Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая

В августе 1936 года Александр Орлов был послан в Испанию после трагического любовного романа с молодой сотрудницей НКВД Галиной Войтовой. Она застрелилась прямо перед зданием Лубянки, после того как Орлов покинул её, отказавшись развестись со своей женой. Слуцкий, его близкий друг, немедленно выдвинул его на должность резидента в Испании перед самым назначением Ежова наркомом внутренних дел в сентябре 1936 года. Орлову поручались ответственнейшие секретные задания, одним из которых была успешная доставка золота Испанской республики в Москву. За эту дерзкую операцию он был повышен в звании. Газета „Правда“ сообщала о том, что старший майор госбезопасности Никольский награждается орденом Ленина за выполнение важного правительственного задания»[78].

В нашем рассказе об операции по переправке испанского золота в Советский Союз мы уже говорили об этом человеке. Человек-легенда советской разведки, ставший, впрочем, для лубянского ведомства скорее «чёрной легендой», о которой в «конторе» вспоминать не любили. Орлов считался в разведке одним из лучших. И блестяще проведённая им «золотая операция» на Пиренеях – полное тому подтверждение.

В начале июля 1938 года Орлов получает из Центра шифровку, предписывавшую незамедлительно отправляться в Антверпен. В бухте этого города на якоре стоял советский корабль «Свирь», где резиденту предстояло встретиться с неким «Дугласом». Под псевдонимом последнего, знал Орлов, был не кто иной, как сам Сергей Шпигельглас, заместитель начальника ИНО ГУГБ НКВД тов. Слуцкого. Ещё ему было известно, что в феврале Слуцкого не стало и на несколько месяцев временно исполняющим обязанности начальника ИНО Управления был назначен как раз Шпигельглас.

И всё же Орлов многого не знал. Он и понятия не имел, что по приказу Ежова чекисты Затонский и Алёхин отравили Абрама Слуцкого прямо в кабинете нового начальника Главного управления госбезопасности НКВД Фриновского. (Ему была сделана смертельная инъекция цианистого калия.) Правда, похоронили заслуженного чекиста с почестями, на Новодевичьем кладбище столицы. Как сообщила газета «Правда», скончался Слуцкий от сердечной недостаточности.

В июле, когда Александр Орлов получит шифровку, в подвешенном состоянии окажется и Шпигельглас. Уже осенью 1938-го Шпигельгласа и нового начальника ИНО Залмана Пассова арестуют. Первого расстреляют в январе 1941-го, второго – ещё раньше, в феврале 1940-го. Обо всём этом Орлов не знал и знать никак не мог. Но чувствовал шестым чувством, всей своей кожей опытного разведчика-резидента. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что и с ним церемониться не станут. Даже не посмотрят на его поистине неоценимые заслуги перед Страной Советов (ордена Ленина и Красного Знамени просто так не давали!). И не такие «сгорали» в горниле жаркой схватки с врагами Октября. Другое дело, что в последнее время творилось что-то совсем уж неладное.

«Кадровая дурь» началась со смещения Ягоды. В феврале 1937-го расстреляли «честь и совесть советской разведки» Артура Артузова, стоявшего у истоков Разведупра, в частности – Иностранного отдела ОГПУ. Благодаря именно Артузову большевики не оставили камня на камне от врангелевской, а потом и зарубежной белогвардейской агентур. Когда Артузова и его ближайших сподвижников «поставили к стенке», стало окончательно ясно: «неприкасаемых» нет.

Всякий хороший разведчик – прекрасный аналитик. Такая уж у него работа – собранную информацию тщательно анализировать, чтобы потом суметь сделать правильные выводы. Без анализа любому агенту грош цена. Орлов был разведчиком высочайшего полёта, следовательно, схватывал всё на лету: что, где, как, откуда и почему… Только такому и могли доверить тонны испанского золота.

Итак, Орлов выехал из Испании в Париж. А вот в Антверпен не торопился. Имея на руках из так называемых «оперативных» денег шестьдесят тысяч долларов и дипломатический паспорт, следовать в Антверпен мог разве что сумасшедший. Орлова можно было назвать вспыльчивым, мстительным, алчным наконец, но только не сумасшедшим. Поэтому, прихватив жену и больную дочь, во французской столице агент… растворился.