Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Уортон был посвящен в масоны летом 1721 года, когда герцог Монтегю был Великим мастером всего несколько недель. Тогда Уортону было двадцать два года, и члены Великой ложи надеялись, что он живо воспримет их порядки. Разочарование пришло очень скоро, потому что нарушить устав он умудрился сразу же после ритуала принятия: Уортон отправился домой на Пэлл-Мэлл, не снимая запона и перчаток. Однако все самое интересное было еще впереди.

Человек, предложивший взять Уортона в Великую ложу, скорее всего, хотел, чтобы вокруг доктора Джона Дезагюлье, управлявшего Великой ложей, сформировалась прочная группировка вигов. Но Уортон оказался персонажем очень ненадежным. В 1715 году, еще будучи шестнадцатилетним подростком, он тайно сбежал из страны с дочерью генерал-майора. Спустя несколько недель скончался его отец, завещав ему герцогский титул и полную свободу творить все что вздумается. На следующий год он предал свою семью — сторонников вигов, навестив во Франции Джеймса Фрэнсиса Эдварда Стюарта, «старого претендента», которого католики-якобиты хотели посадить на престол. Предательство действительно имело место, потому что Стюарт пожаловал Уортону титул. Политическая верхушка вигов терпеливо пыталась вернуть блудного сына домой. Но уже в 1719 году Уортон создает Клуб адского пламени, чтобы заниматься богохульством и святотатством. Он также имел страсть к выпивке и азартным играм. Хуже всего было то, что Уортон был должен огромные суммы заимодавцам из якобитов, при этом значительную часть взятых в долг средств он вложил в Компанию Южных морей. На этом он потерял огромную сумму — 120 000 фунтов (в пересчете на сегодняшние деньги — 14 млн фунтов), из-за чего выступил в палате лордов против правительства вигов. Впрочем, уже в 1721 году он снова голосовал за действующее правительство. Не обошлось без крупной взятки.

Иллюстрация с фронтисписа «Конституций» (1723) с изображением двух Великих мастеров голубых кровей, политиканство и происки которых сопровождали зарождение современного масонства

Сравниться с непостоянством Уортона могло только его тщеславие. В июне 1722 года, спустя лишь десять месяцев после своего посвящения в масоны, он замахнулся на должность Великого мастера. За день до ежегодного празднества, на котором герцог Монтегю должен был быть переизбран, Уортон собрал всех членов ложи, которые симпатизировали тори, и среди них провозгласил себя Великим мастером. На следующий день на специальном собрании в Стейшнерз-Холл масоны-виги согласились пойти на отчаянный компромисс: Уортона утвердили в должности Великого мастера, а его заместителем стал благонадежный виг доктор Дезагюлье. Но на общей пирушке члены двух фракций не пытались скрывать отношения друг к другу. Тори распевали «Когда король опять получит власть» (When the King Enjoys his Own Again), якобитскую строевую песню, исполнение которой в то время непременно вызвало бы драку в любой таверне. Виги же поднимали бокалы за здоровье короля Георга и за «нынешнюю власть».

После долгой задержки, вызванной этими трениями, в январе 1723 года «Конституции» все-таки были одобрены. Была создана и гравюра, изображающая передачу полномочий от одного Великого мастера другому. Выход в свет «Конституций» — единственное, чем ложа могла гордиться в период пребывания Уортона в ее главе. Надежды на исправление герцога окончательно улетучились, когда он вновь во всеуслышание выступил в поддержку якобитов — и это в то время, когда солдатам пришлось разбить лагерь в Гайд-парке для предотвращения восстания. Маячила ужасная перспектива: масонские ложи могли обвинить в государственной измене.

Возможность сместить Уортона подвернулась только в июне на День святого Иоанна Крестителя. Дезагюлье нашел в качестве замены аполитичного и вялого графа Далкейта. Поначалу Уортон вроде бы согласился, но, узнав, что Дезагюлье сохранит должность заместителя, передумал.

Выходки Уортона не прекращались. В 1724 году он привлек общественное внимание, создав тайное общество Гормогонов — пародию на масонскую ложу. На следующий год, убегая от жены, кредиторов и политических врагов, он покинул страну и даже опрометчиво попытался организовать восстание с целью посадить на трон якобитского ставленника. Он даже принял католичество. Однако вскоре его бесстыдное поведение и пристрастие к выпивке отвратили от него даже якобитских сторонников в Европе. А правительство вигов за предательство лишило его всех титулов. Доживая последние дни в бедности, он спился и умер в 1731 году.

Что же, Уортон сошел со сцены, и масонству все-таки удалось пережить родовые схватки. В «Конституциях» внутренние распри никак не отражены: будущим поколениям масонов была завещана история о мире и гармонии. «Искусству» предстояло распространять свое влияние, но для этого требовалось особое топливо.

«Вино, масон, тебя освободит»