Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Тем временем, спустя чуть более двух недель после казни Белой головы, на фоне сражений в Северной Европе на юг Италии пришли новые серьезные перемены. После масштабной битвы под Лейпцигом, длившейся четыре дня, в октябре 1813 года войска Наполеона были вынуждены отступить. Наполеоновская империя в Германии и Нидерландах начала распадаться, а союзники сделали все возможное, чтобы перенести войну на французскую землю.

Безрассудные кавалерийские атаки Мюрата под Лейпцигом не помогли, и он снова вернулся в Неаполь. На этот раз он даже не махал рукой встречавшей его толпе. Опираясь на своих радикально настроенных министров, отныне он предпринимал попытки спасти свои трон, ухватившись за идею итальянской независимости. Очевидно, что в этом было много цинизма, но резонанс на полуострове все равно был, поскольку население было крайне измождено двадцатью годами иноземного правления, войн и изоляции. Мюрат также намекнул, что может дать итальянцам конституцию. Он теперь был потенциальным королем независимой, объединенной Италии: казалось, что угольщики наконец-то увидят того Мюрата, который был им всегда нужен. Он обратился к Антонио Магелле, создателю общества карбонариев, за помощью в образовании итальянского королевства с ним во главе.

В январе 1814 года Мюрат заключил союз с Австрией и направил силы на север, чтобы присоединиться к войне — на этот раз против Франции. Изобретательный Магелла предпринял попытку создать подразделения угольщиков в качестве пятой колонны для содействия продвижению неаполитанской армии через Рим. В Милане, столице наполеоновской державы на севере Италии, местные карбонарии и масоны мобилизовались, желая помочь Мюрату в деле объединения Италии.

Операция Магеллы удалась лишь отчасти, Мюрат же не спешил присоединять к своему королевству территории на севере. Многие масоны и угольщики ему не доверяли. Через несколько недель после начала боевых действий противодействие Мюрату внутри неаполитанского масонства стало открытым. Некто Орацио де Аттеллис основал новую ложу Шотландского устава. Он был как раз из тех итальянцев, которые ранее были лояльны французскому правительству, в свое время сражаясь во многих наполеоновских кампаниях. Тем не менее де Аттеллис теперь был недоволен правлением Мюрата. Власти в ответ распустили ложу и отправили его во внутреннюю ссылку далеко на юг.

В апреле 1814 года, после нескольких месяцев отчаянных боев во Франции, Наполеон Бонапарт попытался покончить жизнь самоубийством, а когда попытка не удалась, он отрекся от престола. Вскоре после этого он отправился в свою унизительную ссылку в качестве «императора и государя» маленького бедного итальянского острова Эльба. Французские войска на севере Италии уступили австрийцам и неаполитанцам.

Мюрат помог победить своего зятя и надеялся получить свою долю. Но угольщики в провинциях Южной Италии не дали ему перевести дыхание. В Абруцци, на северной границе Неаполитанского королевства, в ночь с 26 на 27 марта 1814 года они подняли свой мятежный флаг — триколор с горизонтальными синей, красный и черной полосами. Волнения быстро распространились по большей части региона, и вскоре институты наполеоновского государства окончательно канули в Лету.

У находящегося под давлением Мюрата на этот раз не было иного выхода, кроме как закрутить гайки. Угольщики были запрещены: теперь закон приравнял их к бандитам и дезертирам, которых можно было застрелить на месте. Было отправлено письмо в масонские ложи с требованием разорвать все связи с повстанцами.

В середине апреля 1814 года три тысячи солдат и пятьсот кавалеристов выстроились в два ряда по узким улочкам Читта-Сант-Анджело, главного центра восстания угольщиков в Абруцци. На площади были установлены две пушки. Войска были отправлены Мюратом для выполнения карательной операции. Однако устрашающим въездом в город все и ограничилось. Угольщики ушли в подполье — местные жители их заранее предупредили. Итальянский генерал, командовавший операцией, дал понять официальным лицам города, пришедшим ему навстречу, что он бы сам присоединился к восстанию, будь оно масштабнее. Он очень хорошо знал, что в рядах армии много угольщиков, и чувствовал недовольство в стране. По этой причине он не прошелся по региону с огнем и мечом, как ожидал Мюрат.