Талант Альберта Пайка заключался в том, что он, будучи ненасытным читателем, больше всего любил придумывать ритуалы. Его главным недостатком было то, что он был расистом и его расизм глубоко укоренился в братстве. Несмотря на то что Пайк был янки по рождению, он усвоил рабовладельческие ценности хлопковых плантаторов, обитавших на низменной местности Южного и Восточного Арканзаса. Это был его второй дом. Рабовладельцами были его клиенты, друзья и единомышленники. Он курил их сигары, пил их виски и садился с ними за праздничные столы. В своих передовых статьях он выражал возмущение вмешательством северян в дела Юга, выступал против фанатиков, поддерживающих ликвидацию рабства, и заявлял, что наемные рабочие на Севере живут гораздо хуже, чем негры на Юге.
Фанатизм Пайка охватывал многие сферы его жизни. В середине 1850-х годов он с энтузиазмом вступил в недолговечную антикатолическую партию, присоединился к людям, которых называли незнайками. Партия была названа именно так, поскольку ее члены поклялись отрицать то, что они вообще знали о ее существовании. Партия «Незнаек», девиз которой был: «Америка для американцев», ее представители были против въезда людей из католических стран, таких как Ирландия. Партия пропагандировала идеи о том, что папа тайно организовал вторжение, которое приведет к тому, что римская церковь поработит протестантскую Америку. Со своими клятвами, степенями, уникальными рукоятками различных оружий и паролями, партия «Незнаек» также оставила четкий отпечаток в истории масонства.
Удивительно, что, несмотря на пренебрежительное отношение к другим расам, Пайк испытывал определенное сочувствие к американским индейцам. Поколением ранее многие коренные народы были вытеснены на запад с юго-востока Соединенных Штатов на так называемые индейские территории, которые простирались за западной границей Арканзаса на территории нынешней Оклахомы. На протяжении большей части 1850-х годов Пайк в качестве адвоката пытался добиться компенсации для коренных народов криков и чокто.
Связь Пайка с масонством была решающим фактором в его отношениях с индейской верхушкой. Коренные американцы уже давно были желанными гостями в ложах. Считается, что вождь ирокезов Тайенданегеа (он же Джозеф Брант, 1743–1807) был первым американским индейцем, посвященным в «искусство»: англичане приняли его, чтобы заручиться его поддержкой в войне против американцев. Многие такие факты диалога и посредничества через масонство лишний раз рисуют перед нами мрачную и постыдную историю о том, как коренные американские народы были лишены собственности. Действительно, на индейских территориях в 1840-х и 1850-х годах наблюдался своего рода расцвет масонства среди так называемых Пяти цивилизованных племен (туда входили такие племена, как: чероки, чикасо, чокто, крики и семинолы). Первая ложа Чероки № 21 была одобрена Великой ложей Арканзаса в 1848 году. В 1852 году племя чокто основало ложу Доксвил, а три года спустя появилась ложа Маскож, созданная индейцами племени крик.
Верхушку коренных народов Америки привлекало в масонстве то же, что и масонов из других частей света: братство, статус и прочее. Но «искусство» также сплотило их с влиятельными белыми братьями, такими как Альберт Пайк.
До сегодняшнего дня некоторые утверждают, что многие коренные американцы имели общие культурные черты с масонством: они верили в силу чисел, хорошо ориентировались на местности; поклонялись солнцу, использовали тайные магические слова; верили в силу ритуальных предметов. Возможно, в этом есть доля правды: некоторые масоны-индейцы, безусловно, признавали сходство двух этих миров. К началу XIX века масонство уже впитало в себя огромное количество различных мифов и мотивов со всего мира, поэтому неудивительно, что обнаруживаются совпадения с системами верований коренных американцев.