Мать порядка. Как боролись против государства древние греки, первые христиане и средневековые мыслители

По легенде, Лао-цзы сел на чёрного буйвола, и всё, больше о нём не слышали. Забегая вперёд, скажу: у китайцев есть трогательная особенность. Это абсолютно самодостаточная цивилизация. Как говорится, всё что есть в мире — это made in China, ничто не приходит в Китай извне, а всё, что приходит извне, все равно сделано в Китае. Единственная важная «вещь», которая за три тысячелетия пришла в Китай извне — буддизм. Но, поскольку буддизм, когда он пришёл в Китай, стал «китайским буддизмом» (чань-буддизм, от которого в Японии появился всем известный дзен-буддизм), очень походившем на даосизм, то китайцы тут-то и «поняли», наконец, зачем Лао-зцы уехал на Запад. Он уехал, чтобы породить (пробудить) Будду и основать буддизм! Чтобы «просветить варваров» Запада светом с Востока! Вот для чего! И, когда буддизм пришёл в Китай — он просто вернулся к себе домой. То есть они и буддизм создали, по убеждению китайцев, через Лао-цзы. Так что это единственное исключение из правила о том, что всё великое и ценное придумали китайцы, — тоже вовсе не исключение, а часть правила. Но это так… очень забавная, трогательная черта китайского менталитета — абсолютная герметичная самодостаточность.

Итак, завершая рассказ о биографии Лао-цзы: ещё один парадокс, последний парадокс. Вот он едет на своём могучем чёрном буйволе (посмотрите на эту картинку), подъезжает к границе. И там один чиновник, тоже ученик Лао-цзы, пограничник, начальник заставы, останавливает его и почтительно говорит: «Учитель, я тебя не выпущу из Поднебесной, пока ты не запишешь мне своё учение». И вот на пограничной заставе перед отбытием к варварам Лао-цзы записывает трактат из пяти тысяч иероглифов — книгу «Дао дэ цзин» (Книгу о Дао и Дэ, переводя буквально название). Вот эту крошечную великую Книгу. Что же получается? Не будь чиновников, не будь пограничников, не будь границ — не появился бы и даосизм. А можно сказать иначе, противоположным образом: если бы не было пограничников, границ, чиновников — не нужен бы был даосизм. То ли появление учения обязано существованию пограничников и границ, то ли наоборот, если бы ничего этого не было — не нужно было бы ничего писать. Вот вам последняя загадка биографии Лао-цзы. И дальше он уехал на Запад, но книга осталась; пять тысяч иероглифов остались и стали самой известной китайской книгой, которую читают во всём мире. Надеюсь, что и вы её читали. Я почти наизусть её знаю. Бесконечно глубокая вещь. В неё можно нырять, погружаться и углубляться.

Через 100–150 лет после Лао-Цзы жил другой человек. Он, скорее всего, реально жил, а не был мифологическим образом, как «старый ребёнок». Это Чжуан-цзы — второй величайший даос. И он написал книжку, называется «Чжуан-цзы». Если вы захотите познакомиться с китайским даосизмом и с китайским анархизмом, то, конечно, надо читать не только «Дао дэ цзин», при всём его величии, глубине и совершенстве, но и этот чудесный трактат, потому что он усиливает, углубляет, радикализирует либертарность, анархичность и договаривает до конца то, что не досказал Лао-Цзы.

Я сразу скажу два слова о контексте, завершая наше введение в тему даосизма. Во-первых, что очень важно, даосизм возникает в эпоху, которая называется в китайской истории Чжаньго — Эпоха Сражающихся царств. Эпоха, когда китайская империя древней династии Чжоу развалилась, воевало множество государств, и многих мучила ностальгия по седой классической древности. Тогда остро встал вопрос: кто их объединит, кто будет сильней, как победить, кто достоин победы? И вся китайская мысль крутилась вокруг этой ключевой темы: кому править? Кто объединит Поднебесную? Были странствующие чиновники типа Конфуция, которые об этом думали. И Конфуций создал величайшее своё учение, написал «Лунь Юй» — «Беседы и рассуждения» (то есть не он писал, а он говорил, и затем ученики писали за ним, как потом писали за Буддой, Сократом, Христом и Мухаммедом, соответственно, «Трипитаку», «Диалоги», «Евангелия» и «Коран»).

А потом эпоха Чжаньго вдруг жутким образом закончилась. Возникла, захватив всех, чудовищная и недолговечная империя Цинь. Цинь Шихуанди — самый известный китайский император, творец кровавой империи, тоталитарист, строитель Стены, убийца миллионов, такое воплощённое торжество государства и идей легизма. Потом эта империя быстро развалилась, началась империя Хань. И вот в эту эпоху возникает даосизм.