Читаем Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения полностью

Допустим, у нас есть четыре юные принцессы: Золушка, Белоснежка, Русалочка и Спящая красавица. Все они предаются любви с одним и тем же весьма сексуальным Прекрасным принцем и соответственно образуют сеть сексуальных контактов. При этом между дамами никаких сексуальных контактов нет (мы не будем учитывать то, что пишут на некоторых весьма смелых диснеевских фансайтах, и я настоятельно советую вам не посещать такие места, если вы хотите сохранить в чистоте свои невинные детские воспоминания).

Теперь представим, что среди членов группы завелась какая-то неприятная инфекция. Если вакцинация или просвещение каждого члена группы обойдется слишком дорого, мы можем сосредоточиться только на “узле”, как ключевом элементе сети.

Однако, не видя скрытых связей внутри сети, мы сможем понять, что этот человек – Прекрасный принц, только когда опросим всех участников, сколько у каждого из них сексуальных партнеров. Таким образом, задача состоит в том, чтобы, не зная всех участников сети, с наибольшей вероятностью выявить скрытый “узел”.

Если мы выберем кого-то наугад, то шансы, что мы сразу угадаем “хаб”, составляют один к пяти. Но представьте, что вместо этого мы выберем первого попавшегося участника, скажем, Русалочку, и попросим ее помочь нам сделать прививку своему партнеру. Русалочка приведет нас к Прекрасному принцу. Точно так же, если мы случайным образом выберем Золушку и обратимся с той же просьбой, она тоже выведет нас на Принца. Так же поступят Спящая красавица и Белоснежка.

Иными словами, добавив к нашему алгоритму один простой шаг, мы увеличим наши шансы обнаружить “узел” сразу в четыре раза: до четырех шансов из пяти. Гораздо лучше, не так ли?

То же самое относится и к гораздо более обширным сетям. Представьте, что, мы, не имея доступа к статистике Twitter, попытаемся отыскать Кэти Перри – самый большой “хаб” этой социальной сети (на момент написания данной главы).

Если мы возьмем наугад одного из 500 миллионов пользователей Twitter, то наш шанс найти Кэти составит один на 500 миллионов.

Если мы столь же случайным образом выберем пользователя и попросим его назвать нам самого популярного человека, на которого он подписан, то таких может набраться уже 57 миллионов. Внезапно наши шансы найти Кэти подскакивают до 10 % и выше, что очень впечатляет, особенно учитывая, насколько прост алгоритм.

Подобная методика используется для прогнозирования и остановки эпидемий, избавляя медиков от необходимости проводить сложное и дорогое выявление всей сети заболевших. А кроме того, такие расчеты, как мне кажется, рассказывают нам что-то очень важное о том, как просто устроена обширная сеть, которая соединяет всех нас.

Так что в следующий раз, занося новый трофей в свой донжуанский список, подумайте об огромной разветвленной сети, частью которой вы становитесь. Математики не в состоянии помочь вам повысить качество секса, но мы пытаемся – и нам это удается – сократить число инфекционных заболеваний, которые вы можете подхватить.

И разве это само по себе уже не секси?

7. Не пора ли остепениться?

Когда речь идет о любви, долгосрочные решения – рискованное дело. Рано или поздно все мы решаем, наконец, сказать “прощай” беззаботной холостяцкой жизни и остепениться. Грехи юности, если таковые были, пора оставить в прошлом, пришло время для партнерства на всю жизнь. Но как понять, что мы действительно нашли свою вторую половинку? Любой человек с математическим складом ума скажет вам, что это сложный и тонкий выбор: то ли терпеливо ждать подходящего человека, то ли поторопиться, чтобы не упустить свой шанс, пока не расхватали всех подходящих кандидатов. Спросите у любого, кто попал в ловушку “парадокса доступных холостяков”.

Если же вы решите никогда не заводить семью, то может случиться так, что в конце жизни вам останется лишь сидеть в одиночестве и перебирать по пальцам тех, с кем вы когда-то встречались, прикидывая, каким прекрасным спутником жизни мог бы стать тот или иной из них. По всей видимости, к тому моменту все это копание в прошлом будет уже совершенно бесплодным, но если бы вы занялись подобными размышлениями раньше, то значительно облегчили бы себе выбор спутника жизни.

Подходящие именно для вас “половинки” существуют, и они ждут, чтобы вы их нашли. То есть имеется некий список, пусть и воображаемый. Но остается большой вопрос: как выбрать из этого воображаемого списка лучшего кандидата для долгой совместной жизни, если вы не знаете, что вас ждет впереди?

Давайте на минуту предположим, что правила игры очень просты: после того, как вы сделали выбор, вы уже не можете заглянуть вперед и увидеть там новых возможных кандидатов. И наоборот: если вы кого-то отвергли, вы уже не можете спустя некоторое время передумать и вернуться к этому кандидату. Во всяком случае, мой опыт говорит, что люди весьма негативно реагируют, когда через несколько лет им вдруг звонит человек, который их когда-то отверг, и звонит только потому, что за это время не нашел никого получше.

Перейти на страницу:

Все книги серии TED Books

Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения
Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения

Казалось бы, что общего у любви и математики? Автор книги, профессор математики Лондонского университета Ханна Фрай, убедительно доказывает: математические формулы вполне способны рассказать нам что-то новое о любви и отношениях. Пусть наши чувства хаотичны и с трудом поддаются анализу, но ведь математика давно научилась работать с хаосом – идет ли речь о поведении элементарных частиц или демографических проблемах. Как бы причудливы и изменчивы ни были законы любви, математика в состоянии не только описать их, но и предложить ряд практических идей – от теории флирта и оптимального алгоритма поведения на вечеринке до прогнозирования числа гостей на свадьбе и даже их рассадки за столом. Математика – это язык мироздания. Так почему бы не поговорить на этом языке о любви?В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Ханна Фрай

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Смотри, что у тебя внутри. Как микробы, живущие в нашем теле, определяют наше здоровье и нашу личность
Смотри, что у тебя внутри. Как микробы, живущие в нашем теле, определяют наше здоровье и нашу личность

Мы живем в эпоху настоящей революции в микробиологии. Новейшие технологии позволили ученым погрузиться в мир микроскопических существ, населяющих наше тело, и сделать в этом мире поразительные открытия. Оказывается, микробы, в немыслимых количествах обитающие почти в каждом уголке нашего организма, играют куда более важную роль, чем мы думали раньше: от них зависит не только наше физическое здоровье, они определяют наше настроение, наши вкусы и саму нашу личность. Мы узнаем об этих научных прорывах из первых рук: автор книги Роб Найт – один из ведущих современных микробиологов, на наших глазах создающий науку будущего.

Роб Найт , Брендон Булер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Византия
Византия

Возникнув на обломках великой Римской империи, Византия на протяжении своей более чем тысячелетней истории была ареной постоянных вторжений, осад и войн. Граница Запада и Востока, символ христианского мира – Константинополь – манил захватчиков, поражая своим богатством и великолепием. Каким образом Византийская империя, которой некогда принадлежало полмира, несмотря на все потрясения, просуществовала поразительно долго и почему в конце концов исчезла почти бесследно, словно растворилась? Древнюю державу не спасли ни мощная армия, ни искусность ее политиков, ни неприступные стены Константинополя, ни вера в то, что Бог не оставит первую на земле христианскую империю, распространившую новую религию не только по своей обширной территории, но и в соседних государствах. О том, как зародилась, правила миром и погибла Византия, а также какое наследие оставила современному миру, рассказывает британский историк Джонатан Харрис.

Жан Ломбар , Илья Юрьевич Кривошеев , Мишель Каплан , Джонатан Харрис , Геннадий Борисович Марченко

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Исторические приключения / Фантастика / Попаданцы
Неандертальцы
Неандертальцы

Неандертальцы не были нашими прямыми предками, но тем не менее они наши ближайшие родственники, и у нас с ними очень много общего. Называть их тупиковой ветвью эволюции, по мнению автора этой книги, столь же неверно, как неверно применять этот эпитет по отношению, скажем, к коренному населению Тасмании и другим первобытным популяциям людей, уничтоженным в результате европейской колонизации. Скорее, неандертальцев следует считать «дублёрами» гомо сапиенс, запасным вариантом антропогенеза. Почему же история выбрала нас, а не их? Как происходил этот выбор? Что сыграло в нём решающую роль? Был ли он предопределен заранее или зависел больше от привходящих и потому во многом случайных обстоятельств?Автор рассматривает эти и многие другие вопросы, попутно суммируя и в доступной для неспециалистов форме излагая то, что известно сейчас о происхождении и эволюционной истории неандертальцев, их умственных и языковых способностях, материальной и зарождавшейся духовной культуре, о динамике их расселения и причинах вымирания. По каждой из перечисленных тем учтены наиболее интересные и важные сведения, имевшиеся в распоряжении палеоантропологии, археологии и смежных с ними наук на середину 2010 г.Книга адресована всем, кого занимает древнейшее прошлое человечества — от академиков до студентов и школьников старших классов.

Леонид Борисович Вишняцкий

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Биология / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Происхождение человека и половой отбор
Происхождение человека и половой отбор

Многие из взглядов, здесь высказанных, имеют в высшей степени умозрительный характер  и некоторые из них, без сомнения, окажутся ошибочными; но во всяком отдельном случае я приводил основания, заставившие меня предпочесть один взгляд другому. Казалось, во всяком случае, стоящим внимания испытать, насколько принцип эволюции способен пролить свет на некоторые из сложнейших задач в естественной истории человека. Ложные факты в высшей степени вредны для прогресса науки, так как они часто долго признаются истинными; но ложные взгляды, если они поддержаны некоторыми доказательствами, приносят мало вреда, потому что   каждому доставляет спасительное удовольствие доказывать, в свою очередь, их ошибочность; а когда это сделано, то один из путей к заблуждению закрывается, и часто в то же время открывается путь к истине.   Главное заключение, здесь достигнутое, и теперь усвоенное многими  натуралистами, вполне способными к здравому суждению, состоит в том, что человек произошел от некоторой менее высокоорганизованной формы. Основания, на которых покоится это утверждение, никогда не будут потрясены: близкое сходство между человеком и низшими животными  в эмбриональном развитии, а также в бесчисленных чертах строения и   телосложения, как важных, так и самых мелких, вместе с удержанными им рудиментами и ненормальными возвратами, которым он порою  подвержен, - все это факты, не подлежащие спору.  Факты эти давно были известны, но до недавнего времени они ничего нам не говорили относительно происхождения человека. Теперь, когда  мы рассматриваем их при СВЕТЕ нашего знания о целом органическом мире, в их значении невозможно ошибиться. Великий принцип эволюции устанавливается ясно и прочно, когда  эти группы фактов рассматриваются в связи с другими, каково взаимное   сродство между членами одной и той же группы, их географическое распределение в прошлом и в настоящем и их геологическая последовательность. Невозможно поверить, чтобы все эти факты лжесвидетельствовали. Каждый, кто не довольствуется, подобно дикарю, взглядом на явления природы, как на события, не связанные между собою, не будет больше в состоянии допустить, что человек есть произведение отдельного акта сотворения.

Чарльз Роберт Дарвин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература