Читаем Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения полностью

Допустим, муж сделал очень небольшой шаг навстречу: согласился с последней репликой жены или слегка пошутил. Это действие будет иметь небольшой, но положительный эффект, который выразится в том, что жена будет более склонна ответить также в позитивном ключе.

Таким образом, процесс будет идти шаг за шагом до точки T+, пока муж не сделает что-нибудь по-настоящему хорошее – например, не скажет: “Я тебя люблю” или не согласится наконец пойти с ней в театр на спектакль, который она давно хотела посмотреть[16]. Любое действие, сдвигающее процесс в положительную сторону от точки T+, окажет на жену большое влияние и значительно повысит вероятность того, что супруги перейдут к дружелюбному и мирному диалогу.

Теперь рассмотрим противоположную часть спектра. Если муж допускает даже незначительные негативные проявления – например, перебивает жену, – он оказывает на нее строго определенное негативное влияние. Стоит отметить, что величина этого отрицательного влияния больше, чем его положительного эквивалента (то есть когда муж делает что-то столь же незначительное, но хорошее). Готтман с сотрудниками сознательно ввели эту асимметрию после того, как многократно наблюдали ее у ссорящихся пар.

В какой-то точке (обозначим ее T−) муж начинает настолько раздражать жену, что та не выдерживает, полностью теряет контроль над собой и крайне негативно реагирует на все действия мужа. Эта точка получила название “порог негатива” и она очень важна для понимания порочного круга негативных реакций, в который могут быть затянуты пары.

Лично я всегда считала, что основа хороших отношений – это компромисс и готовность встать на точку зрения друг друга, и поэтому готова была предположить, что чем выше “порог негатива” (то есть чем левее точка T− расположена на горизонтальной оси), тем лучше. Иными словами, это отношения, в которых партнеры предоставляют друг другу возможность быть самими собой и начинают неприятный разговор, только когда становится уже совсем невмоготу.

Однако исследователи доказали, что на самом деле все наоборот!

Для самых счастливых союзов характерны очень низкие значения “порога негатива”[17]. Партнеры в таких союзах позволяют друг другу высказывать недовольство по любым поводам, после чего они совместно работают над тем, чтобы разрешить возникающие между ними разногласия – даже самые незначительные. Такие партнеры не загоняют внутрь свои чувства, и поэтому ситуации, когда из мухи незаметно вырос слон, тут невозможны.

Но это еще не все. Для того чтобы жить вместе долго и счастливо, недостаточно с легкостью выражать взаимные претензии. Для начала добавим, что вести себя в диалоге нужно открыто, стараясь понять собеседника, уважать его как личность, но ни в коем случае не позволять себе чувствовать себя жертвой его поведения. Со своей стороны могу сказать: мне очень нравится, что месседж, который посылает нам математика, поддерживает вековую мудрость о том, что вы не должны ложиться спать, не помирившись.

Эпилог

Во многих отношениях эта книга – просто дань уважения тем математикам, которые старались понять и объяснить ускользающую суть любви. Порой они слишком фокусировались на игривой стороне предмета. Порой им удавалось предложить разумные советы, которые могут пригодиться всем нам. Все эти подходы – от уравнения Питера Бакуса для расчета ваших шансов найти любовь до математически обоснованных советов Джона Готтмана и Джеймса Мюррея о том, как ее сохранить, – кажутся мне одинаково красивыми и элегантными. Какими бы разными ни были эти попытки понять любовь, их объединяет одно: они существуют всего лишь как абстрактные модели реальности. Но, как сказал статистик Джордж Бокс, “все модели ошибочны, но некоторые из них – полезны”.

Конечно, проще всего было бы отвергнуть приведенные в этой книге примеры как поверхностные и легкомысленные, неприменимые в реальной жизни. Но я считаю, что в этом случае есть риск не заметить полезных идей, которые в них содержатся. Потому что, несмотря на все оговорки, я уверена, что в совокупности эти примеры говорят нам что-то важное о математике – и о любви.



Математика – это абстракция реальности, а не ее воспроизведение. И в процессе этого абстрагирования мы можем узнать нечто по-настоящему ценное. Позволяя себе абстрактный взгляд на мир, мы создаем уникальный язык, способный распознать и описать закономерности и механизмы, которые иначе оставались бы скрытыми. И, как подтвердит вам любой ученый или инженер последних двухсот лет, понимание этих закономерностей – первый шаг к возможности их использования.

Описав электричество и магнетизм, математики создали основу для технологической революции наших дней. Заложив основы строгой проверки гипотез и оценки доказательств, математика сыграла огромную роль в развитии современной медицины. И сегодня многие математики (и я в том числе) изучают закономерности поведения человека, что позволяет по-новому взглянуть на очень многие проблемы – от терроризма до урбанизма.

Перейти на страницу:

Все книги серии TED Books

Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения
Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения

Казалось бы, что общего у любви и математики? Автор книги, профессор математики Лондонского университета Ханна Фрай, убедительно доказывает: математические формулы вполне способны рассказать нам что-то новое о любви и отношениях. Пусть наши чувства хаотичны и с трудом поддаются анализу, но ведь математика давно научилась работать с хаосом – идет ли речь о поведении элементарных частиц или демографических проблемах. Как бы причудливы и изменчивы ни были законы любви, математика в состоянии не только описать их, но и предложить ряд практических идей – от теории флирта и оптимального алгоритма поведения на вечеринке до прогнозирования числа гостей на свадьбе и даже их рассадки за столом. Математика – это язык мироздания. Так почему бы не поговорить на этом языке о любви?В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Ханна Фрай

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Смотри, что у тебя внутри. Как микробы, живущие в нашем теле, определяют наше здоровье и нашу личность
Смотри, что у тебя внутри. Как микробы, живущие в нашем теле, определяют наше здоровье и нашу личность

Мы живем в эпоху настоящей революции в микробиологии. Новейшие технологии позволили ученым погрузиться в мир микроскопических существ, населяющих наше тело, и сделать в этом мире поразительные открытия. Оказывается, микробы, в немыслимых количествах обитающие почти в каждом уголке нашего организма, играют куда более важную роль, чем мы думали раньше: от них зависит не только наше физическое здоровье, они определяют наше настроение, наши вкусы и саму нашу личность. Мы узнаем об этих научных прорывах из первых рук: автор книги Роб Найт – один из ведущих современных микробиологов, на наших глазах создающий науку будущего.

Роб Найт , Брендон Булер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Византия
Византия

Возникнув на обломках великой Римской империи, Византия на протяжении своей более чем тысячелетней истории была ареной постоянных вторжений, осад и войн. Граница Запада и Востока, символ христианского мира – Константинополь – манил захватчиков, поражая своим богатством и великолепием. Каким образом Византийская империя, которой некогда принадлежало полмира, несмотря на все потрясения, просуществовала поразительно долго и почему в конце концов исчезла почти бесследно, словно растворилась? Древнюю державу не спасли ни мощная армия, ни искусность ее политиков, ни неприступные стены Константинополя, ни вера в то, что Бог не оставит первую на земле христианскую империю, распространившую новую религию не только по своей обширной территории, но и в соседних государствах. О том, как зародилась, правила миром и погибла Византия, а также какое наследие оставила современному миру, рассказывает британский историк Джонатан Харрис.

Жан Ломбар , Илья Юрьевич Кривошеев , Мишель Каплан , Джонатан Харрис , Геннадий Борисович Марченко

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Исторические приключения / Фантастика / Попаданцы
Неандертальцы
Неандертальцы

Неандертальцы не были нашими прямыми предками, но тем не менее они наши ближайшие родственники, и у нас с ними очень много общего. Называть их тупиковой ветвью эволюции, по мнению автора этой книги, столь же неверно, как неверно применять этот эпитет по отношению, скажем, к коренному населению Тасмании и другим первобытным популяциям людей, уничтоженным в результате европейской колонизации. Скорее, неандертальцев следует считать «дублёрами» гомо сапиенс, запасным вариантом антропогенеза. Почему же история выбрала нас, а не их? Как происходил этот выбор? Что сыграло в нём решающую роль? Был ли он предопределен заранее или зависел больше от привходящих и потому во многом случайных обстоятельств?Автор рассматривает эти и многие другие вопросы, попутно суммируя и в доступной для неспециалистов форме излагая то, что известно сейчас о происхождении и эволюционной истории неандертальцев, их умственных и языковых способностях, материальной и зарождавшейся духовной культуре, о динамике их расселения и причинах вымирания. По каждой из перечисленных тем учтены наиболее интересные и важные сведения, имевшиеся в распоряжении палеоантропологии, археологии и смежных с ними наук на середину 2010 г.Книга адресована всем, кого занимает древнейшее прошлое человечества — от академиков до студентов и школьников старших классов.

Леонид Борисович Вишняцкий

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Биология / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Происхождение человека и половой отбор
Происхождение человека и половой отбор

Многие из взглядов, здесь высказанных, имеют в высшей степени умозрительный характер  и некоторые из них, без сомнения, окажутся ошибочными; но во всяком отдельном случае я приводил основания, заставившие меня предпочесть один взгляд другому. Казалось, во всяком случае, стоящим внимания испытать, насколько принцип эволюции способен пролить свет на некоторые из сложнейших задач в естественной истории человека. Ложные факты в высшей степени вредны для прогресса науки, так как они часто долго признаются истинными; но ложные взгляды, если они поддержаны некоторыми доказательствами, приносят мало вреда, потому что   каждому доставляет спасительное удовольствие доказывать, в свою очередь, их ошибочность; а когда это сделано, то один из путей к заблуждению закрывается, и часто в то же время открывается путь к истине.   Главное заключение, здесь достигнутое, и теперь усвоенное многими  натуралистами, вполне способными к здравому суждению, состоит в том, что человек произошел от некоторой менее высокоорганизованной формы. Основания, на которых покоится это утверждение, никогда не будут потрясены: близкое сходство между человеком и низшими животными  в эмбриональном развитии, а также в бесчисленных чертах строения и   телосложения, как важных, так и самых мелких, вместе с удержанными им рудиментами и ненормальными возвратами, которым он порою  подвержен, - все это факты, не подлежащие спору.  Факты эти давно были известны, но до недавнего времени они ничего нам не говорили относительно происхождения человека. Теперь, когда  мы рассматриваем их при СВЕТЕ нашего знания о целом органическом мире, в их значении невозможно ошибиться. Великий принцип эволюции устанавливается ясно и прочно, когда  эти группы фактов рассматриваются в связи с другими, каково взаимное   сродство между членами одной и той же группы, их географическое распределение в прошлом и в настоящем и их геологическая последовательность. Невозможно поверить, чтобы все эти факты лжесвидетельствовали. Каждый, кто не довольствуется, подобно дикарю, взглядом на явления природы, как на события, не связанные между собою, не будет больше в состоянии допустить, что человек есть произведение отдельного акта сотворения.

Чарльз Роберт Дарвин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература