Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Наместник Африки, Муса ибн Нусайр, расширил границы арабской империи до Атлантики. Против него устоял только один город – Сеута. Этот город принадлежал Византийской империи, в которую раньше входило все северное побережье Африки, однако император был слишком далеко, чтобы оказать ему эффективную помощь, и он наладил хорошие отношения с Испанией. Юлиан, правитель Сеуты, отправил свою дочь Флоринду, мать которой была дочерью предыдущего вестготского короля Витицы, к толедскому двору, чтобы она получила образование, но, к несчастью, она привлекла внимание короля Родериха, который ее обесчестил. Вне себя от ярости, Юлиан открыл ворота Сеуты арабам, однако не раньше, чем заключил с ними выгодный договор. Затем, пространно рассуждая о богатстве и плодородии Испании, он потребовал, чтобы Муса сделал попытку ее покорить, и заверил, что необходимые для этого корабли у него будут. Муса запросил инструкции у халифа Валида, который счел предприятие слишком опасным. «Разведай обстановку в Испании небольшими силами, – сказал он, – но ни в коем случае не подвергай опасностям заморской экспедиции большую армию». Муса отправил одного из своих военачальников по имени Абу Зора Тариф на разведку с четырьмя сотнями людей и сотней лошадей. Этот отряд переправился через пролив на четырех кораблях, поставленных Юлианом, разграбил окрестности Альхесираса и в июле 710 года вернулся.

В следующем году Муса воспользовался отсутствием Родериха, который был занят подавлением восстания басков, и отправил в Испанию другого военачальника по имени Трик ибн Зияд с семью тысячами мусульман. Они переправлялись через пролив частями на четырех кораблях, которые перед этим использовал Тариф, – у мусульман других не было. Тарик собрал своих людей на горе, до сих пор носящей его имя – Джабал-Тарик, Гибралтар. У подножия этой горы находился город Картейя. Заметим, что в арабском языке нет разницы между «Карейя» и «Картахена». В XVII веке башня в руинах Картейи была названа Картахена, ныне Торре-дель-Рокадилло. Тарик послал отряд для нападения на город под командованием Абд аль-Малика из племени моафир, из которого происходил знаменитый аль-Мансур – Альманзор. Картея попала в руки мусульман, и Тарик уже дошел до лагуны де Янда, когда услышал, что навстречу ему движется большая армия под командованием короля Родериха. Поскольку у него было только четыре корабля, ему было трудно переправить своих людей в Африку, даже если бы он этого захотел. Но только Тарик не помышлял об отступлении. Его толкали вперед самолюбие, корысть и фанатизм. Он потребовал у Мусы подкрепление, и тот послал ему пять тысяч человек на кораблях, которые построил уже после его отправления в экспедицию. Это было очень мало в сравнении с армией Родериха, но мусульманам помогло предательство.

Родерих был узурпатором трона. Поддерживаемый многими знатными людьми, он сверг с престола и, видимо, убил своего предшественника, Витицу. Потому он настроил против себя довольно сильную партию, во главе которой стояли братья и сыновья его предшественника. Чтобы снискать доверие лидеров этой партии, отправляясь против Тарика, он призвал их присоединиться к нему. Они были обязаны законом подчиниться, но явились исполненные злобы, ненависти и недоверия. Король постарался их успокоить, привлечь на свою сторону, но имел в этом так мало успеха, что они договорились между собой изменить ему при встрече с неприятелем. Не то чтобы они имели намерение передать свою страну берберам. Они сами стремились к суверенитету, и такой курс был бы для них самоубийственным. Однако недовольная знать верила, что берберы вторглись в Испанию не для того, чтобы утвердить там свое господство, но единственно с целью получения добычи. «Все, чего хотят эти чужеземцы, – утверждали они, – это добыча; когда они получат ее достаточно, то снова возвратятся в Африку». Они верили, что Родерих, потерпев поражение, лишится престижа и славы знаменитого и удачливого лидера, и это позволит им с большим успехом, чем прежде, предъявить свои права на трон. А если Родерих будет убит, их шансы еще более улучшатся. По сути, они руководствовались недальновидным эгоизмом; но если они и предали свою страну неверным, но сделали это ненамеренно.