Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

И он написал правителю Альмерии, принял его предложение и направился к Кордове. Дядя счел разумным не ждать его и в ночь с 11 на 12 августа 1021 года бежал в Севилью в сопровождении всего пяти всадников. Месяцем позже Яхья вошел в Кордову. Его правление было недолгим. Негры поспешили присоединиться к Касиму, многие андалусские офицеры сделали то же самое, и вскоре Яхья оказался покинутым даже многими берберами, которых оскорбляла его надменность. Его положение оказалось настолько опасным, что он даже стал бояться ареста во дворце. Ночью он бежал в Малагу. Касим вернулся в столицу 12 февраля 1023 года и вторично был провозглашен халифом. Но у его власти не было прочной основы, и потому она быстро уменьшалась. В Африке Идрис, тогда правивший Сеутой, захватил город Танжер, который халиф надежно укрепил, имея в виду укрыться там, если дела на его стороне пролива примут плохой оборот. В Испании Яхья овладел Альхесирасом, в котором скрывалась жена Касима и были спрятаны его сокровища. Даже в столице халиф мог полагаться только на негров.

Обнадеженные положением дел кордовцы, которые проявляли лишь слабый интерес к борьбе между дядей и племянником, забеспокоились. Идея свержения ига берберов всегда жила в их сердцах, а тут еще появился слух, что очень скоро появится один из членов семьи Омайи и потребует трон. Касим испугался и, поскольку конкретного Омейяда не называли, приказал, на всякий случай, арестовывать всех, кто будет обнаружен. Одни прятались в городе, другие – в деревне, но меры предосторожности Касима все же не помешали революции начаться. Раздраженные берберами, кордовцы взяли в руки оружие 31 июля 1023 года. После отчаянной борьбы противоборствующие стороны договорились о мире, точнее, о перемирии, обещав относиться друг к другу с уважением. Перемирие продлилось недолго, хотя Касим всеми силами старался его продлить, якобы проявляя снисхождение к народу. В пятницу 6 сентября, сразу после молитвы, призыв к оружию прозвучал повсеместно. Кордовцы изгнали Касима и берберов из города, но не из окрестностей. Касим разбил лагерь к западу от столицы и начал осаду, которая продлилась больше пятидесяти дней. Повстанцы упорно защищались, но, когда запасы продовольствия подошли к концу, они попросили осаждавших позволить им покинуть город с женами и детьми. Касим отказал им. Тогда кордовцы пошли на отчаянный шаг. Они снесли ворота и в четверг 31 октября совершили такую мощную и стремительную вылазку, что враги в панике разбежались. Офицеры Касима вернулись на свои фьефы, сам он искал спасения в Севилье, но горожане, ободренные примером кордовцев, закрыли перед ним ворота и объявили себя республикой. Тогда он укрылся в

Хересе, но Яхья осадил его там и заставил сдаться. Касим сыграл свою роль. Яхья, который притащил его в Малагу в цепях, поклялся убить его, но совесть долгое время не позволяла ему выполнить эту клятву. Во сне ему явился отец, который плакал и кричал: «Не убивай Касима, заклинаю тебя! Когда я был еще ребенком, он был добр ко мне, и хотя был моим старшим братом, не претендовал на трон». Нередко, особенно в изрядном подпитии, Яхья принимал решение убить Касима, но его спутники всегда напоминали ему, что в тюрьме его дядя безопасен. Касим оставался заключенным в замке в провинции Малага в течение тринадцати лет, но в 1036 году Яхья услышал, что он подстрекает гарнизон к бунту. Удивившись, что у Касима еще сохранилось честолюбие, он велел удушить его.

Кордовцы, вернув себе независимость, решили посадить на трон Омейяда, однако не насилием, а с соблюдением должных формальностей. В ноябре они провели соответствующее собрание. Визири представили трех кандидатов: Сулеймана, сына Абд-ер-Рахмана IV (Муртада) Абд-ер-Рахмана, брата Махди и Мухаммеда ибн аль-Ираки. Они были так убеждены, что Сулейман, имя которого стояло первым в списке, будет избран, что государственный секретарь Ахмад ибн Борд сразу составил акт о введении в должность с именем этого кандидата.