Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Поскольку и Мутамид, и его хаджиб больше всего на свете любили поэзию, двор Севильи стал пристанищем лучших поэтов своего времени. Простым рифмоплетам при дворе делать было нечего. Принц был очень строгим критиком и тщательно изучал каждую поэму, каждую строку, даже каждое слово. Но для по-настоящему талантливых людей его щедрость не знала границ. Однажды он услышал такие строки:

«Воистину исполнение обещаний – редкое достоинство! Где можно найти человека, который держит слово и не болтает зря? Такой человек – сказочный персонаж, как грифон. Да и только в сказке можно услышать, что поэту однажды дали тысячу дукатов».

– Кто это написал? – спросил принц.

– Абд аль-Джалиль, – таков был ответ.

– Что? – вскричал Мутамид. – Мой слуга и вдобавок неплохой поэт считает тысячу дукатов сказкой?

И вскоре об Абд аль-Джалиле узнали все.

В другой раз, когда принц беседовал с сицилийским поэтом, который прибыл в Севилью после завоевания его страны Роджером Нормандским, ему принесли какое-то количество только что отчеканенных золотых монет. Он дал два кошеля монет сицилийцу, однако поэт, которому это показалось мало, украдкой покосился на янтарную статуэтку верблюда, украшенную жемчужинами.

– Господин, – сказал он, – твой дар прекрасен, но он довольно тяжел. Думаю, мне очень нужен верблюд, чтобы унести его в мой дом.

– Верблюд твой, – усмехнулся Мутамид.

Принц ценил гений любого рода, даже гениального разбойника, что доказывает история о Сером Соколе – другое имя нам неизвестно. Это был самый знаменитый разбойник своего времени, ужас всей страны. Наконец его арестовали и приговорили к распятию прямо на большой дороге, чтобы крестьяне могли видеть собственными глазами: правосудие свершилось. Было очень жарко, и в день казни на дороге было совсем мало прохожих. Его жена и дети рыдали рядом с крестом и кричали, что пропадут от голода. Серый Сокол действительно очень тревожился о судьбе семьи, но был бессилен что-то изменить. В это время на дороге показался чужеземный странствующий торговец. Он вел мула, нагруженного всевозможными товарами для продажи в соседних деревнях.

– Господин! – крикнул Серый Сокол. – Я, как ты видишь, в ужасном положении, но ты можешь оказать мне большую услугу, и не без пользы для себя.

– Говори, – заинтересовался торговец.

– Ты видишь тот колодец?

– Конечно.

– Так знай, что, когда я попал в руки проклятых альгвазилов, я бросил туда сотню дукатов. Тогда колодец был сухим. Если ты достанешь оттуда деньги, половину сможешь оставить себе. А моя жена пока придержит твоего мула.

Соблазненный перспективой наживы, торговец взял веревку, привязал ее к краю колодца и спустился на дно.

– Быстрее! – крикнул Серый Сокол жене. – Перережь веревку, бери мула и бегите отсюда со всех ног.

Его приказание было сразу же выполнено. Купец орал как безумный, но на дороге никого не было, и прошло довольно много времени, прежде чем какой-то сердобольный прохожий пришел ему на помощь. Но и тогда спасатель быстро понял, что не сможет извлечь бедолагу из колодца в одиночку, и опять пришлось ждать. Выбравшись в конце концов из подземной тюрьмы, торговец долго жаловался на обман, но больше наказать Серого Сокола уже все равно было невозможно. История быстро облетела весь город и дошла до Мутамида. Принц велел снять сообразительного разбойника с креста и привести к нему. Когда тот вошел в приемный зал, Мутамид воскликнул:

– Ты определенно самый закоренелый негодяй из всех живущих! Даже перспектива смерти не смогла удержать тебя от преступления.

– Ах, мой принц, – вздохнул бандит. – Если бы вы только знали все прелести жизни разбойника, то, безусловно, выбросили бы королевскую мантию и вышли на большую дорогу.

– Наглый мошенник! – Мутамид не выдержал и засмеялся. – А теперь давай поговорим серьезно. Если я подарю тебе жизнь, свободу и дам возможность вести честную достойную жизнь – я даже стану платить тебе жалованье, достаточное, чтобы ты и твоя семья ни в чем не нуждались, – обещаешь ли ты, что откажешься от своего ремесла?

– Чтобы спасти свою жизнь, человек способен на многое, может даже измениться. У тебя не будет повода на меня жаловаться.

Серый Сокол сдержал слово. Назначенный на высокий пост в полиции, он с тех пор вселял ничуть не меньший ужас в своих бывших коллег, чем раньше – в население сельской местности и путешественников.

Мутамид вел жизнь, полную удовольствий, не слишком заботясь о государственных делах. В одной из своих поэм он утверждал: «Жить трезво – значит не жить вовсе». Много времени он посвящал пиршествам, а поскольку он хотел прославиться своей галантностью, все остальное время он уделял молодым красоткам своего гарема. Не то чтобы его любовь к Румайкийе ослабела, нет, она была страстной, как и раньше. Но – поскольку, по странному кодексу любви, который соблюдается в мусульманских странах, мимолетные увлечения не считаются неверностью – если он время от времени оказывал внимание другим женщинам, Румайкийя, бесспорная королева сердца своего мужа, не находила в этом ничего особенного.