Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Таким образом, многие классы нашли новое правительство жестоким и тираничным. Однако христиане, евреи, более либеральные мусульманские богословы, философы, поэты и ученые даже вместе составляли меньшинство нации. Это меньшинство, бесспорно, являлось важным, его нельзя было игнорировать, поскольку в него входили практически все люди, обладавшие какими-либо талантами, но оно никоим образом не являлось большинством населения. Чего ждало население? Спокойствия внутри страны, защищенности от внешних врагов, уменьшения налогов и роста благосостояния. Можно признать, что эти чаяния были реализованы во время правления Юсуфа и в первые годы правления его преемника. Поддерживался общественный порядок, торговые пути считались безопасными, страх удерживал кастильцев от набегов в Андалусию. Да и правительство сначала не вводило незаконный налог – как мы уже видели, евреи возместили дефицит мусульманского бюджета. Однако утверждение одного хрониста, что к дополнительным налогам не прибегали, нельзя принять, поскольку известно, что по крайней мере один раз Юсуф попытался ввести военный налог – его назвали ma’una, или помощь. Жители Альмерии, никогда не выказывавшие склонности к Альморавидам, отказались его платить, и городской кади Абу Абдуллах ибн аль-Фарра так ответил на упрек Юсуфа: «Ты винишь меня, господин, за то, что я не заставил моих сограждан платить ma’una, и утверждаешь, что его законность, по мнению кади и факихов Марокко и Андалусии, опирается на авторитет Умара, сподвижника пророка, похороненного рядом с ним, справедливость которого никогда не подвергалась сомнению. Я отвечаю тебе, эмир мусульман, что ты не сподвижник пророка, ты не будешь похоронен рядом с ним, и я не уверен, что твоя справедливость никогда не подвергалась сомнению. Если кади и факихи ставят тебя на один уровень с Умаром, им придется ответить перед Богом за свою дерзость. Более того, Умар не требовал этого взноса, пока не поклялся в мечети, что в казне не осталось ни одного диргема. Если ты можешь сделать то же самое, то имеешь право требовать помощи, если нет, то и права такого у тебя нет». Нам неизвестно, насколько повлияла эта высказанная критика на Юсуфа. Известно только, что при Али незаконные налоги были частично восстановлены: хронист упоминает, что некоторые христиане использовались этим принцем для сбора maghram. Это слово обычно используется для обозначения налогов, не предписанных Кораном. Согласно достойным доверия трудам географа Идриси, Альморавиды обложили налогами, по крайней мере в столице, почти все товары. В любом случае налогообложение было ниже, чем при андалусских принцах, и этот факт, а также всеобщее спокойствие, внесли существенный вклад в рост народного благосостояния. Был достигнут довольно высокий уровень жизни. Хлеб был дешев, да и овощи стоили всего ничего.

Поэтому в целом народ не был разочарован, если, конечно, он не рассчитывал, что Альморавиды одержат решающую победу над христианами и восстановят могущество и блеск мусульманской Испании, которыми она наслаждалась при Абд-ер-Рахмане III, Хакаме II и Альманзоре. Обстоятельства благоприятствовали завоеваниям. После смерти Альфонсо IV в 1109 году христианская Испания надолго погрузилась в пучину гражданских войн, однако Альморавиды не воспользовались шансом. Все их попытки захватить Толедо оказались тщетными. Они захватили несколько второстепенных городов, но все их успехи уравновесились утратой в 1118 году Сарагосы.

Благоприятные результаты революции оказались в конце концов временными. Управленцы, военачальники и солдаты вырождались с удивительной быстротой. Генералы Юсуфа, высадившись в Испании, были хотя и неграмотными, но благочестивыми, храбрыми и честными людьми, привыкшими к простой жизни пустыни. Но, обогатившись дарами Юсуфа, они быстро утратили все свои достоинства и с тех пор посвящали все свое время удовольствиям и наслаждениям богатством. Андалусская цивилизация была для них совершенно новым зрелищем. Устыдившись своего варварства, они стали подражать принцам, которых свергали с тронов. Однако их неуклюжие попытки усвоить вкус и утонченность андалусцев оказались, как и следовало ожидать, неудачными.