Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

После короткого периода процветания жители Андалусии получили, благодаря революции, которую приветствовали с большим энтузиазмом, следующие результаты: бессильное коррумпированное правительство, трусливую недисциплинированную и грубую солдатню, жалкую исполнительную власть – города кишели ворами, а сельская местность – бандитами. Кроме того, имели место застой в ремеслах и торговле, дороговизна и нехватка продовольствия и, в довершение всего, более частые, чем когда-либо, вторжения извне. Все надежды разбились вдребезги. Теперь люди проклинали Альморавидов, которых раньше назвали спасителями своей страны и веры. В 1121 году кордовцы восстали против своего гарнизона, солдаты которого безнаказанно творили что хотели, изгнали варваров и разграбили их дома. Тогда Али направился в Андалусию с целой тучей африканцев. Еще никогда в Испании не высаживалась такая огромная армия. И тогда кордовцы, действуя с отчаянием обреченных, решили защищаться. Они закрыли все городские ворота и построили на улицах баррикады. Но конфликт был бы слишком неравным, и вмешались факихи, чтобы предотвратить кровопролитие. По такому случаю, забыв на время о привычном раболепии, они стали на сторону горожан против правительства. Они издали фетву, где говорилось, что восстание горожан оправдано, поскольку они взяли в руки оружие в порядке самообороны. Али, как обычно, подчинился факихам, и после переговоров горожане согласились выплатить компенсацию за причиненный ими ущерб. В других городах недовольство возрастало с каждым днем, и, хотя прошлое было не таким уж безоблачным, о нем вспоминали с тоской, в сравнении с нестерпимым мраком настоящего. Эти чувства выразились в послании, отправленном севильцами в 1133 году Саифу ал-Даула, сыну последнего короля Сарагосы, который служил в армии Альфонсо VII, тогда находившейся у ворот: «Обратись к королю христиан и с его помощью освободи нас от гнета Альморавидов. Когда мы станем свободны, мы заплатим королю большую дань, чем наши отцы платили его отцу, а ты и твои сыновья будете править нами». Спустя одиннадцать лет, когда империя разваливалась везде, на улицах и в мечетях можно было слышать такие слова: «Альморавиды лишили нас всего! Где наше имущество? Где наши жены и дети? Давайте возьмем в руки оружие и убьем угнетателей!» Но другие в то же самое время говорили: «Давайте сначала привлечем в союзники императора Леона и заплатим ему дань, как во время оно. Все средства освобождения от Альморавидов хороши». Люди призывали благословение небес, чтобы выполнить этот проект. Андалусцы восстали – все как один – против угнетателей. Их вели кади и факихи. Благодарность редко включалась в перечень достоинств богословов.

В нашу задачу не входит рассказ об этой революции, равно как и о завоевании Испании Альмохадами, свергнувшими Альморавидов в Марокко. С самого начала мы хотели лишь описать подъем и развитие независимой Андалусии. И если, давая этот беглый очерк о ее судьбе, как провинции чужой империи, мы вышли за границы рассматриваемой темы, то лишь потому, что хотели показать: Андалусия, отдавшись Альморавидам, не обрела счастья, и настал день, когда она горько пожалела о своих принцах, которых опорочила, предала и покинула в час опасности.

Нам остается только рассказать о жизни Мутамида в плену.

Глава 15

Мутамид в изгнании

Какими бы достоинствами ни обладал Юсуф – а факихи утверждали, что таковых было великое множество, – великодушие к побежденным не входило в их число. Его обращение с пленными андалусскими принцами было низким и жестоким. Это правда, что два внука Бадиса не имели особых оснований жаловаться. Их отпустили на свободу при условии, что они не покинут Марокко, и они получили такое внушительное содержание, что Абдуллах смог оставить значительное состояние своим детям. Но только Юсуф был пристрастен к этим двум принцам. Они принадлежали к его расе, и ему нечего было бояться от некомпетентных людей, которые только и делали, что старались ему угодить. Другой была судьба остальных принцев. Мы уже упоминали о печальной участи Рази, Мутаваккиля, Фадля и Аббаса. Судьба Мутамида, хотя ему и сохранили жизнь, была не менее прискорбной.

После захвата в Севилье было предписано депортировать Мутамида в Танжер. Когда он погрузился на корабль вместе с женами и детьми, на пристани Гвадалквивира собралась большая толпа. Люди хотели попрощаться с ним. В одной из своих элегий поэт Ибн аль-Лаббана так описал сцену:

«Сломленных после храброго сопротивления принцев бросили на корабли. На берегу реки стояли толпы, женщины не прятали лиц, на которых застыла печать горя. В момент расставания было много криков и слез. Что нам остается? Уезжай отсюда, о незнакомец, собирай свои пожитки и позаботься о своем путешествии, ибо обитель благородства опустела. Ты, кто вынужден посетить эту долину, помни, что семья, к которой ты прибыл, уехала, и засуха погубила наш урожай. А ты, рыцарь в сверкающих доспехах, сложи бесполезное оружие. Лев уже разинул пасть, чтобы сожрать тебя».