Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Они называли себя покровителями литературы, и им нравились похвалы в стихах и посвящениях; но их старания угнаться за культурой оставались нелепыми и безвкусными. Иными словами, они остались наполовину варварами и научились успешно подражать только самым плохим чертам андалусской цивилизации. Родственник Али – Абу Бакр ибн Ибрагим, бывший правителем сначала Гранады, а потом Сарагосы, был одним из военачальников, которые пытались, хотя и без особого успеха, «обандалузиться» – если, конечно, такое выражение допустимо. Он родился в Сахаре и был воспитан в строгости, однако в Сарагосе он забыл, чему его учили в юности, и стал подражать компанейским монархам бени Худ. Выпивая со своими собутыльниками, он всегда надевал королевские одежды и корону. Бени худ считались покровителями философии. Двое из них – Муктадир и Мутамин – даже имели письменные труды по этой науке. Абу Бакр не мог не последовать их примеру. Не думая о том, что скажут его родственник Али и факихи, он выбрал в друзья человека, чье имя благочестивые люди старались не упоминать – или произносили его с ужасом. Этот человек не верил Корану и всем откровениям. Речь идет об известном философе Ибн-Бадже. Войско Абу Бакра было настолько возмущено, что многие солдаты дезертировали. Впрочем, и сами солдаты деградировали так же быстро, как и офицеры. Пренебрежительное высокомерие по отношению к андалусцам и малодушие на поле боя стали их главными чертами. Их трусость стала так велика, что Али пришлось преодолеть свое отвращение к христианам и взять в армию тех, кого его адмирал Ибн-Маймун – подлинный охотник за головами – привез из Галисии, Каталонии, Италии и Византийской империи. Они были практически те же самые, что прежние славяне. Но все же Альморавиды относились к андалусцам как к покоренной стране и брали все, что хотели – имущество людей или их жен. Правительство было бессильно. Его слабость была достойной сожаления. Факихи передали власть женщинам или, по крайней мере, разделили ее с ними. Али управляла его супруга Камар; другие дамы вили веревки из высокопоставленных чиновников, и, удовлетворив их жадность, можно было купить себе полную свободу действий. Даже бандиты могли рассчитывать на безнаказанность, если могли купить протекцию этих дам. Официальные должности раздавали тоже женщины, и потому их, как правило, занимали самые некомпетентные люди. Вся администрация стала малопочтенной и нелепой. Армия и народ высмеивали ее, когда сегодня отменялись приказы, данные только вчера. Знать начала грезить о троне, заявляя, что может править лучше, чем Али, который мог только молиться и поститься.

Венчающим бедствием стало ужасное восстание, начавшееся в Африке в 1121 году. Ставшие фанатичными благодаря честолюбивому реформатору Ибн Тумарту, который называл себя Махди, приход которого был предсказан Мухаммедом, варварские племена с Атласских гор, именовавшие себя Альмохадами, обратили оружие против Альморавидов. Для непрочной династии этот удар был роковым. За исключением христиан, войска Альморавидов были настолько деморализованы, что обращались в бегство, как только противник появлялся в поле их зрения. Правительство попыталось продлить свое жалкое существование, выведя все войска вместе со снаряжением из Андалусии. Христиане не упустили представившейся возможности. В 1125 году Альфонсо Арагонский, как мы видели, больше года разорял Андалусию. В 1133 году Альфонсо VII Кастильский, который, как и его дед, называл себя императором, прошелся с огнем и мечом по регионам Кордовы, Севильи и Кармоны, разграбил и сжег Херес и, следуя примеру своего великого предка, добрался до того, что тогда называлось Башней Кадис, а именно до Геркулесовых столбов. Через пять лет он разорил окрестности Хаэна, Баэсы, Убеды и Андухара. В 1143 году снова пришла очередь Кордовы, Севильи и Кармоны. В следующем году уже вся Андалусия была под ударом, от Кала-травы до Альмерии.