Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

На протяжении шести или восьми месяцев, которые продолжалась осада Мекки, Хаджадж демонстрировал большую отвагу, неустанную деятельность, невероятную выносливость и, этого нельзя отрицать, безразличное отношение к священным вещам. Его не простили теологи, зато Хаджадж доказал, что предан своему хозяину телом и душой. Его не смущали угрызения совести, не посещали сомнения. Он не уважал ни святость храмов, ни то, что другим представлялось яростью небес. Однажды, когда сирийцы забрасывали камнями Каабу, возникла внезапная буря и двенадцать солдат были поражены молнией. Охваченные суеверным страхом сирийцы отказались возобновлять атаку. Хаджадж спокойно занял место у катапульты и метнул очередной камень. «Все в порядке, проговорил он. – Чего вы так заволновались? Я знаю эту страну. В таких бурях нет ничего необычного». Подобная удивительная преданность Омейядам принесла соответствующую награду. Абд аль-Малик назначил Хаджаджа правителем Мекки, а несколькими месяцами позже – всего Хиджаза. Поскольку он был по рождению кайситом, его продвижение по службе, несомненно, вдохнуло бы в кельбитов подозрительность и тревогу, будь он человеком благородного происхождения, а не ничтожным выскочкой.

Более того, кельбиты тоже могли кичиться тем, что сослужили хорошую службу при осаде Мекки. К примеру, они имели все основания утверждать, что роковой камень, поразивший Ибн-Зубайра, был выпущен одним из них – человеком по имени Хумайд ибн Бахдаль. Они не делали этого лишь потому, что халифу и без того явно нравилось всячески восхвалять их преданность и отвагу, что он льстил их лидеру в прозе и стихах, даровал выгодные должности в ущерб противникам. Также немаловажным являлся тот факт, что они могли полагаться на многих принцев, таких как Халид, сын Язида I, и Абд аль-Азиз, брат халифа и сын женщины из кельбитов.

Кайситы тоже имели друзей при дворе. В первую очередь, Бишр, брат халифа, мать которого была из кайситов, представлял их интересы и урегулировал споры. Он никогда не упускал случая объявить, что они превзошли кельбитов в доблести. Его постоянное хвастовство настолько разозлило Халида, что он сказал неким кельбитам:

– Есть ли среди вас те, кто совершит вылазку в пустыню кайситов? Нет никакой необходимости унижать гордость тех, кто имеет матерей из кайситов, поскольку они всегда говорят, что во всех сколь бы то ни было значительных стычках, и до, и после дней пророка, кайситы одерживали над нами верх.

– Я с радостью возьмусь за это дело, – заявил Ибн-Бахдаль, – если ты гарантируешь, что султан меня не накажет.

– Положись на меня.

– Тогда изложи свой план.

– Нет ничего проще. Ты знаешь, что после смерти Ибн-Зубайра кайситы не платили дань халифу. Я дам тебе приказ собрать дань у кайситов, который якобы подписал Абд аль-Малик. И у тебя появится возможность отнестись к ним так, как они того заслуживают.

Ибн-Бахдаль отправился в путь. Чтобы не вызывать подозрений, его свита была небольшой, но Бахдаль знал, что легко найдет новых воинов, стоит только бросить клич среди своих соплеменников. Прибыв к бени абд вадд и бени олайм, двум кланам кельбитов, жившим в пустыне, к югу от Дума и Хабта, он изложил план халифа. Самые храбрые и решительные мужчины обоих кланов заверили гостя, что не желают ничего лучшего – только следовать за ним. Ибн-Бахдаль, взяв с соплеменников обещание не давать убежища кайситам, отправился в пустыню.

Его первой жертвой стал один из представителей кайситского племени бени фезара. Он имел очень древнюю родословную. Один из его предков, Хузайфа ибн Бадр, участвовал в известной войне Дахис – долгой и напряженной борьбе, развернувшейся в конце V века, которая началась после скачек жеребца Дахиса и кобылы Габры, где якобы Дахис потерпел поражение из-за нечестной игры. Этот человек имел несчастье родиться от матери-рабыни, и гордые соплеменники презирали его до такой степени, что отказались дать ему в жены одну из своих дочерей, и он волей-неволей был вынужден выбрать супругу из племени йеменитов. С ним никто не хотел находиться рядом, и ему было выделено место на самом краю лагеря. Несчастный отверженный привык молиться громко вслух, что и оказалось причиной его гибели. Идя на звук, кельбиты напали на него, убили и увели всех верблюдов, которых было около сотни. Позже встретив пять семейств, ведших род от Хузайфы, они напали на них. Последовал бой, который продолжался до вечера. Когда наступила темнота, все кайситы лежали на поле боя, и враги считали их мертвыми. Но это было не так. Раны, хотя и многочисленные, не были смертельными. К тому же подул сильный западный ветер, нанесший песок, вскоре покрывший их тела и остановивший кровотечение. Так раненые избежали смерти.