Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Но как раз когда король готовился к осаде Сарагосы, он получил известие, расстроившее все его планы. Виттекунд вернулся в Саксонию. Повинуясь его призыву, саксы снова взяли в руки оружие. Воспользовавшись отсутствием франкской армии, они стали опустошать земли огнем и мечом и, дойдя до самого Рейна, захватили Дойц, что напротив Кёльна.

Вынужденный с максимальной поспешностью покинуть берега Эбро, чтобы добраться до Рейна, Карл Великий шел долиной Ронсесвальес. Прячась среди утесов и густых лесов, которых так много в северной части долины, их ожидали баски, подогреваемые извечной ненавистью к франкам и жаждавшие добычи. Из-за узости долины франкская армия была вынуждена двигаться растянутым строем. Баски пропустили главные силы и напали на арьергард и тяжелый обоз. Баски были очень мобильными, занимали выгодную позицию и потому без особого труда оттеснили эту часть франкской армии обратно в долину, где, несмотря на упорное сопротивление, убили всех до последнего человека, среди которых бал Роланд, правитель бретонской марки. После этого баски разграбили обоз и под покровом ночи скрылись в разных направлениях.

Таков был катастрофический итог экспедиции Карла Великого, которая начиналась при самых благоприятных обстоятельствах и имела удивительно радужные перспективы. В ее провал внесли свой вклад все участники, за исключением одного – эмира Кордовы, против которого она была направлена. Абд-ер-Рахман тотчас поспешил воспользоваться преимуществами, дарованными ему руками его мятежных подданных в Сарагосе, христиан-басков, и саксонским вождем-язычником, чьего имени он, скорее всего, даже не знал. Он направился в Сарагосу, чтобы заставить город покориться. Еще до того как он приблизился к Сарагосе, аль-Араби, сопровождавшего Карла Великого во время его поспешного отхода, уже не было в живых. Ансар Хусейн, считавший его предателем веры, организовал его убийство в мечети. Хусейн, обнаружив, что осажден войсками Абд-ер-Рахмана, капитулировал. Через некоторое время он снова поднял знамя восстания, но горожане, которым надоели осады, сдали его эмиру, который велел забить его до смерти, предварительно отрубив руки и ноги. Став хозяином Сарагосы, Абд-ер-Рахман напал на басков и сделал графа Ла-Серданьи своим данником. Абу-л Асвад стал последним зачинщиком восстания, но во время сражения при Гвадалимаре он был предан военачальником, командовавшим войсками его правого крыла. Тела четырех тысяч его соратников стали «пищей для волков и хищных птиц».

Таким образом, Абд-ер-Рахман вышел победителем из всех войн, которые вел против своих подданных. Его триумф заслужил высокую оценку даже врагов. К примеру, утверждают, что халиф Аббасидов аль-Мансур как-то раз спросил у своих подданных:

– Кого, по-вашему, можно назвать Соколом курайш?

Решив, что халиф напрашивается на комплимент, придворные без колебаний ответили:

– Тебя, о предводитель правоверных. Ты уничтожил могущественных принцев, подавил множество восстаний, положил конец гражданским беспорядкам.

– Нет, – сказал халиф, – это не я.

Тогда придворные предложили кандидатуры Муавии I и Абд аль-Малика.

– Ни одного из них, – возразил халиф. – Что касается Муавии, Омар и Осман расчистили ему путь, а Абд аль-Малика поддерживала сильная партия. Сокол курайш – это Абд-ер-Рахман, сын Муавии, человек, который после бесконечных скитаний по пустыням Азии и Африки нашел в себе силы стремиться к цели, не имея армии, на неизвестной заморской территории. Ему не на кого было положиться, кроме как на собственный ум и настойчивость. И тем не менее ему удалось справиться с сильными врагами, подавить мятежников, укрепить границы против христиан, основать великую империю и объединить под своим правлением то, что растащили на куски мелкие вожди. Никто до него такого не делал.

Так что Абд-ер-Рахман имел все основания гордиться своими достижениями.

И все же этот коварный, жестокий и мстительный тиран дорого заплатил за свой успех. Пусть арабские и берберские вожди не осмеливались выступить против него открыто, тем не менее они проклинали его в сердцах. Почтенные люди не шли к нему на службу. Когда Абд-ер-Рахман стал советоваться с визирями относительно назначения подходящего кади для Кордовы, его сыновья, Сулейман и Хишам, рекомендовали благочестивого и добродетельного пожилого человека по имени Мусаб. Абд-ер-Рахман согласился, послал за Мусабом и предложил ему должность. Но тот, убежденный, что при принце, который ставит свою власть над законом, он будет всего лишь инструментом тирании, отказался, хотя эмир стал его уговаривать. Раздраженный отказом, Абд-ер-Рахман, который не терпел, чтобы ему противоречили, начал нервно крутить ус – верный признак надвигающейся бури. Придворные замерли в ожидании смертного приговора. «Но Бог, – как утверждает арабский хронист, – отвел дурные мысли». Почтенный старик невольно вызвал уважение. Овладев гневом, или, в любом случае, тщательно его скрыв, эмир процедил сквозь зубы: «Уходи, и пусть те, кто привел тебя сюда, будут прокляты Аллахом».