Механизм преступного насилия

Само по себе значение слова корысть – «выгода, материальная польза»[650] не имеет никакого криминального оттенка и относится к основному и естественному стимулу человеческой деятельности. Однако, считают Ю. М. Антонян, М. И. Еникеев, В. Е. Эминов, «отражаемое этим понятием явление со временем стало пользоваться у нас плохой репутацией. В нем начали усматривать только жадность и накопительство, стремление лишь к наживе и достатку, сведение всех отношений к материальной выгоде, абсолютизации личного материального интереса»[651].

Восприятие окружающего мира с материалистической точки зрения приводит в конечном счете к бездуховности. Бездуховность ведет к утрате смысла жизни и самой ее ценности. Человек ощущает свою ненужность и бессмысленность существования. Из этой ситуации только два выхода: самоубийство или попытка найти смысл в ином. Таким образом, для многих имущественная состоятельность является смысловым, определяющим значением в жизни, а корыстные мотивы и преступления – способ самоутверждения и поддержание своей уверенности в целесообразности жизненного существования. Вместе с тем данная ценностная ориентация свидетельствует о том, что ее представитель свою человеческую значимость не ценит.

В уголовном праве корыстные мотивы при совершении преступлений признаются отягчающими уголовную ответственность обстоятельствами. При квалификации действий с подобными побуждениями фиксируется в материалах дела только стремление лица к материальной выгоде, но психологическая роль корыстных побуждений также не анализируется, в частности, почему ставятся цели доминировать над другими, а также обладать большим, чем субъект имеет. В теории не уделяется внимания истокам происхождения целей «иметь». Существующее понимание целей и побуждений как корыстных не только не раскрывает сущность мотивации поведения, причины и условия совершения преступления, но и препятствует пониманию последних. В результате это негативно отражается на достижении целей уголовного наказания.

Так, при разбойном нападении преступник желает забрать чужое имущество, а его владелец не испытывает такого желания и в результате совершается насилие. Для предупреждения разбоя необходимо выяснить, почему у преступника возникает такой мотив, а потерпевший не отдает имущество добровольно. Вопросы социального расслоения здесь не рассматриваются: хотя они и создают определенные условия для насильственных посягательств на личность, но играют второстепенную роль в этом явлении. Возникновением потребности материального обладания у насильника ситуация еще не проясняется. Более важным моментом является осознание преступника, что, забирая чужую вещь в свое пользование, он полагает, что может получить больше выгоды, чем потери.

Если бы субъект знал, что сегодня он отберет у кого-либо чужое имущество, а завтра придется все вернуть, тогда интерес к бесполезной, а то и вредной деятельности существования за чужой счет не возникал бы. Мысль о возможной выгоде за счет другого может возникнуть только тогда, когда индивид считает себя обособленной единицей, независимой от других. Человек, воспитанный в материальном плане, не видит целостности мира и взаимосвязанности каждого друг с другом через психические явления. Поэтому считает возможным причинить насилие другому. Вопросы, связанные с ролью потерпевшего, рассматриваются далее.

Таким образом, исследователи правы в том, что корысть – не единственный мотив преступлений. Другим аспектом является мотив утверждения себя в жизни[652]. Данный мотив объясняется материальной картиной мироздания. В этом случае человек не представляет себя самоценностью. Стремление к обогащению связано с увеличением своего смысла, значимости. Без материальных предметов жизнь для субъекта теряет значение, а мир – разрушается, что представляет субъективную реальную и даже жизненную опасность.

Поэтому самоутверждение следует поставить на первое место и в психологическом механизме насильственного корыстного преступления, которое, по сути, является своеобразным способом восстановления внутреннего равновесия. Возможно, не все ситуации могут укладываться в эту схему. Но важным является то, что психологическим содержанием насильственных корыстных преступлений часто является желание человека защититься от возникшего отчуждения с обществом за счет достижения усвоенных им мнимых ценностей, т. е. также мотив «утверждения (или подтверждения) себя в жизни»[653]. Данный вывод подтверждают и результаты проведенных нами социологических опросов, согласно которым до 68 % респондентов заявили, что большую ценность из двух предложенных: «иметь» или «быть» для них представляет именно последняя.