Мелани Кляйн в истории психоанализа

Итоговая договоренность, заключенная сторонами, приобрела широкую известность под именем «Джентльменского соглашения»[3]

. Ироничность названия состоит в том, что договор заключался тремя женщинами: Мелани Кляйн, Анной Фрейд и президентом БПО Сильвией Пэйн. При строгом контроле за сохранением равноправия в отношениях было решено одобрить образование внутри БПО трех аналитических групп: «Кляйнианской группы», «В–группы», которая позднее получила название «Групп современных фрейдистов» и «Группы независимых аналитиков»[4]. Данное соглашение (которое, кстати говоря, никогда и нигде не было зафиксировано письменно) стало поворотным пунктом в истории Британского общества и во многом предопределило способы достижения компромисса в психоаналитическом сообществе как таковом.

Позиция противника любых форм эклектизма Э. Гловера, выраженная словами «… когда речь идет об основополагающих принципах, ни о каких джентльменских соглашениях не может идти и речи » [2, с. 198], все больше выглядела научным экстремизмом. Эпоха отречений и ритуальных изгнаний в психоанализе уходила в прошлое. Психоаналитическое сообщество, которое Филипп Риф назвал «противоречием в определениях», с этого момента становится открытым плюрализму научных идей и концепций, и в этом, безусловно, одна из важнейших заслуг Мелани Кляйн и ее школы. При этом необходимо отметить, что основные действующие лица полемики — М. Кляйн и А. Фрейд — очень скоро покинули поле политической борьбы и компромисса ради теоретической деятельности, где диалог затруднен, а эклектика и в самом деле губительна.

Четко оформленной «кляйнианской группы» не существовало до середины 40–х годов. Сторонниками Кляйн на ранних этапах ее карьеры были такие выдающиеся члены БПО, как Э. Джонс и Э. Гловер, которые решились оказать Кляйн поддержку несмотря на то, что на континенте ее репутация была далеко не блестящей. Среди сторонников Кляйн в это время можно также отметить М. Брайерли, Аликс и Джеймса Стрейчи, дочь М. Кляйн Мелитту Шмидеберг. С момента прибытия в Лондон Кляйн заручилась поддержкой нескольких лояльных сторонников, которые оставались на ее стороне даже в период кризиса 1932 г., когда Э. Гловер и М. Шмидеберг образовали оппозиционное течение. Среди этих особо верных приверженцев можно отметить Дж. Райвери, С. Айзекс, М. Серл и П. Хайманн. Эти люди поддерживали Кляйн вплоть до военных лет и некоторое время после начала войны. Именно их усилиями были созданы работы, придавшие конкретные очертания концепциям депрессивной позиции, бессознательной фантазии, внутренних объектов. Однако эти сторонники постепенно и по разным причинам оставили Кляйн. Сюзн Айзеке умерла в 1948 г., Джоан Райвери перестала интересоваться кляйнианскими теоретическими разработками под влиянием группы «венских» аналитиков, Паула Хайманн в 1956 обнаружила, что ей открываются большие перспективы, не требующие продолжения сотрудничества с Кляйн.

Участниками «Дискуссии о противоречиях», развернувшейся в течение 10 встреч с января 1943 до мая 1944, со стороны кляйнианской группы выступили сама М. Кляйн, С. Айзекс, П. Хайманн и Дж. Райвери. Впоследствии эти четыре женщины стали соавторами книги «Развитие в психоанализе» (1952 г.), которая подводила итог Дискуссии и обобщала взгляды школы Кляйн на раннее развитие ребенка.

Сюзн Айзекc (1885—1948) оказала неоценимую помощь М. Кляйн на ранних этапах ее деятельности и в период научных дискуссий с венскими психоаналитиками. Именно ей удавалось придавать обсуждению клинического материала черты классических академических дебатов. Айзеке получила блестящее образование и навсегда сохранила глубокий интерес к проблемам образования и педагогики, совмещая свою психоаналитическую деятельность с преподаванием в Институте образования Лондонского университета. Одно время она даже являлась главой экспериментальной прогрессивной школы для маленьких детей в Кембридже. Работы С. Айзеке пользуются большим авторитетом у специалистов в сфере аналитической терапии и педагогики — как и Кляйн, она не разграничивала эти области. Ее статьи представляют собой наиболее точное и строгое изложение базовых идей кляйнианской школы, и прекрасно иллюстрированы клиническим материалом. Важнейшим научным вкладом Айзеке принято считать детальное изложение концепции бессознательной фантазии. Трудно определенно сказать, какая именно часть этой концепции, со всей ее философской и психоаналитической глубиной, является результатом работы Айзеке, а какая принадлежит Кляйн. Вероятнее всего, первоначальная идея клинициста получила в данном случае развитие в ходе тесного сотрудничества с академическим ученым.