Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

В 1999 году Сен писал: «В функционирующей многопартийной демократии никогда не было голода». В условиях демократии партии «должны побеждать на выборах и сталкиваться с публичной критикой, а также иметь сильный стимул для принятия мер по предотвращению голода и других катастроф»[286]. Более поздний анализ показал, что Сен был прав. Демократические страны с эффективными правительствами и отсутствием коррупции действительно не сталкиваются с голодом[287]. Конечно, демократические страны вряд ли можно назвать совершенными, и многие недемократические правительства также отлично справляются с заботой о своих гражданах. Тем не менее демократические правительства обязаны принимать во внимание интересы своего народа, чтобы не потерять власть.

Как мы видим, голод в современных индустриальных странах обычно не вызван неурожаем. В наше время голод может случиться непреднамеренно, вследствие неудачной политики и некомпетентности правительства, либо может быть вызван войной. Важно то, как мы реагируем на неизбежно случающиеся иногда периоды плохой погоды и неурожаев. Примеры голода включают картофельный голод в Ирландии и Шотландии (1845–1849); голод во время восстания тайпинов (1850–1873) в Китае; голод по причине провала коммунистической сельскохозяйственной политики в СССР, особенно в Украине (1932–1933); голод во время Большого скачка в Китае (1959–1961) и в Северной Корее (1995–1999); голод в Голландии, Индонезии, Индии, Греции, Варшаве и Ленинграде во время Второй мировой войны; в Бангладеш (1974), Эфиопии (1984–1985) и Южном Судане (2013–2020), а также в Йемене во время гражданской войны (с 2014 года по настоящее время).

Иногда правительства намеренно провоцируют голод, как орудие войны. Морить жителей города голодом, чтобы заставить их сдаться, — тысячелетиями используемый метод в осадной войне. Даже целая страна может быть фактически помещена в осаду, как это было в Германии во время Первой мировой войны.

В начале XX века и Германия, и Великобритания сильно зависели от импорта продовольствия и сырья с Американского континента, чтобы прокормить свое население и обеспечить свою промышленность. Поэтому обе страны стремились перекрыть поставки друг другу по морю: одна использовала британский королевский флот, другая — немецкий флот подводных лодок. Генеральный штаб имперской Германии хорошо понимал, что они уязвимы для долгосрочной блокады, которая прервет их морское судоходство. Поэтому их военный план состоял в том, чтобы направить почти все свои армии на запад, чтобы быстро разгромить Францию, а затем повернуть на восток, чтобы сразиться с Россией, союзником Франции. У них было мало планов на случай затяжной войны на истощение.

Хотя немецкое наступление поначалу было успешным, французской армии удалось отбросить немцев в битве на Марне, к востоку от Парижа. Затем обе стороны окопались, чтобы построить сотни миль траншей. Поскольку военная техника в то время в значительной степени благоприятствовала обороняющимся, с конца 1914 года на Западном фронте ничего не менялось.

Британский военный план разгрома Германии опирался на военно-морской флот, самый мощный в мире, в то время как союзники, Франция и Россия, должны были предоставить армии. Планирование блокады велось с 1904 года. Уинстон Черчилль, в 1914 году первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр), сказал: «Британская блокада превратила всю Германию в осажденную крепость и имеет целью обречь на голод все население — мужчин, женщин и детей, старых и молодых, раненых и здоровых — до их полного подчинения»[288]. Блокада не пропускала торговые суда, заходящие в Северное море для торговли с Германией, но в этом участвовало гораздо больше сторон, чем один британский флот. Нейтральные государства убеждали присоединиться к коалиции или, по крайней мере, так или иначе прекратить торговлю с Германией и ее союзниками. Тысячи аналитиков тщательно изучали экономику Германии, чтобы определить, какие из импортируемых ею товаров особенно важны, и сделать все возможное для прекращения такого импорта. Шпионы и дешифровщики распознавали любые корабли, все еще пытавшиеся добраться до Германии, где можно было получить большую прибыль[289].