Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

Но по-настоящему ярко социал-дарвинистские убеждения Эрнста Геккеля раскрылись под конец его жизни. Разразившаяся в августе 1914 г. всеевропейская война подвела жирную кровавую черту под историей XIX столетия и на несколько лет разделила континент на два враждующих стана. Соперничающие государства моментально накрыла волна шовинизма и ура-патриотизма, которым поддались все слои общества, включая ученых и университетских преподавателей. Так называемая профессорская война (der Krieg der Professoren){234} стала частью идеологической схватки между враждующими сторонами, и ученые мужи с энтузиазмом использовали все доступные им «научные» средства, чтобы опорочить и принизить противника. Информационные и гибридные войны наших дней берут свое начало в той далекой эпохе, для которой самым современным средством связи было радио…

Престарелый Эрнст Геккель одним из первых включился в эту интеллектуальную борьбу, если можно так назвать ожесточенную перебранку, в которой задавали тон примитивные эмоции, мифы и стереотипы. Вместе с другими светилами немецкой науки он выпустил «Воззвание к просвещенному миру». В нем говорилось, что Германия начала войну вынужденно, обороняясь от натиска «варваров» (в первую очередь русских) на ее великую культуру. Просвещенному миру сообщалось, что «на Востоке земля пропиталась кровью женщин и детей, зарезанных русской ордой». Геккель полагал, что его стране пора осознать главный жизненный принцип: «Борьба – отец и мать всего». В ходе войны менее приспособленные расы и народы будут побеждены, а Германия, как вершина развития человечества, достигнет мирового господства. Геккель огорчался, что главным противником Германии выступила Великобритания. Он имел тесные связи с английской наукой, дружил с Дарвином, да и вообще считал, что Германия и Англия – «естественные расовые союзники». Их вражда – нелепость, поскольку эти два высших народа призваны поделить между собой планету, что навсегда закрепило бы величие арийской расы. Виной всему, полагал Геккель, национальный эгоизм англичан, стремящихся к единоличному мировому господству. Даже в отказе Англии принять десятичную систему измерений Геккель усматривал порочность ее культуры. Еще более он возмущался тем, что в британской и французской армиях служат негры, малайцы, даже папуасы, а в союзниках у них «узкоглазые японцы»{235}. В его глазах это было чудовищно: Европа погибнет, если победу над Германией и Австро-Венгрией одержит такой паноптикум рас. Россию он упрекал (ну конечно же) в «варварстве» и стремлении встать во главе всех славянских народов. Геккель считал, что в ходе войны Германия захватит Прибалтику, Польшу и Малороссию, обеспечив себе необходимый Lebensraum (жизненное пространство) и одновременно отделившись от «варварской России на востоке». Все эти чаяния подкреплялись ссылками на эволюционную теорию и антропологию, что должно было придать им ореол научной респектабельности.

Один из единомышленников Геккеля, пожелавший остаться анонимным и писавший под псевдонимом Ф. М., уверял, что «Россия и Сербия не входят в число цивилизованных наций. Это все еще разбойные образования, состоящие из банд воров в облике государства». Другой геккелист сокрушался по поводу вовлечения в европейскую борьбу «низших рас», в результате чего «негры видят войну, в которой белые убивают друг друга».