Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

Нацистов это не оправдывает, но помогает понять, как вообще оказалась возможной их политика «человеководства». А она была куда более последовательной, чем в других странах. Кроме отрицательной евгеники, для которой и проводилась принудительная стерилизация, национал-социалисты занялись еще и положительной. Была поставлена цель: вывести нового, в полном смысле слова породистого человека нордической расы. Государство прилагало все усилия, чтобы, совсем по Платону, лучшие арийские девы доставались лучшим арийским юношам. Для таких пар предусматривалась специальная финансовая помощь, возраставшая с каждым новым родившимся у них дитятей. Генрих Гиммлер – опять-таки совсем по Платону – побуждал членов СС иметь как можно больше потомства от «расово предпочтительных» женщин, неважно, замужних или нет{292}. По его указанию в 1935 г. была создана организация «Исток жизни» (Lebensborn), занимавшаяся помощью молодым арийским матерям. Для выхаживания и воспитания «расово ценных» детей открыли целую сеть комфортабельных родильных домов и приютов. Личный пример молодым арийцам подал и Йозеф Геббельс, ставший за пять лет отцом четверых детей.

Европейской цивилизации понадобилось пройти через весь ужас Второй мировой войны, чтобы осознать опасность и безнравственность евгенических мероприятий, проводимых под эгидой государства и с самыми благими намерениями. На это ушли годы. Но и после войны не все страны спешили отказаться от насильственной стерилизации «малоценных» и «вредных» индивидуумов, продолжая умножать число человеческих трагедий. Печальную известность получил случай гениального английского математика Алана Тьюринга, одного из «отцов кибернетики», которого в 1952 г. подвергли химической кастрации как гомосексуала.

⁂

Нелегко дать евгенике однозначную историческую оценку. Современный историк видит в ней причудливую смесь истины и заблуждений, правильных решений и аморальных предписаний. Например, в 1920-е гг. Норвежский институт расовой гигиены рекомендовал:

Обособление дефективных, эпилептиков, привычных алкоголиков и преступников; стерилизацию таких лиц; включение в школьные программы разделов биологических и гигиенических наук; реформу налоговой системы в пользу материнства и многодетных семей; борьбу против расовых ядов (алкоголя, сифилиса и пр.); запрещение браков между лицами, принадлежащими к резко отличным друг от друга расам{293}.

Борьба с алкоголизмом и расовая сегрегация в одной обойме… Сейчас это сочетание выглядит дико, но 100 лет назад казалось и прогрессивным, и строго научным. Некоторые из крупнейших генетиков того времени не считали зазорным подписываться под евгеническими программами, участвовать в работе обществ по «улучшению популяции».

В сентябре 1939 г., всего две недели спустя после начала Второй мировой войны, в научном журнале Nature было опубликовано письмо, которое подписали 23 ведущих биолога Англии и США. Оно называлось «Социальная биология и улучшение популяции»{294} и вошло в историю как «манифест евгеники» (хотя вместо слова «евгеника» в нем использован термин «генетическое улучшение»). Его авторы осуждали расистские предрассудки, призывали к экономическому и социальному равенству, уничтожению классовых привилегий. В спокойном академическом тоне они предлагали целую серию мер, которую мы сейчас бы назвали осознанной демографической политикой: контроль над рождаемостью, поддержка матерей, легализация абортов и контрацепции. Стерилизация допустима исключительно на добровольной основе. По форме и содержанию этот манифест имел мало общего с нацистским «человеководством», но и тут и там в основе лежало одно и то же упование на мощь искусственного отбора, способного породить «нового человека». Правда, если целью нацистов было культивирование «нордических» расовых добродетелей, то ученые-генетики мечтали о человеке будущего как о не только более здоровом физически, но и более интеллигентном и более альтруистичном, чем люди нынешние. Они верили, что если подойти к делу ответственно, то за несколько десятилетий «мудро направляемого» отбора можно реально добиться ощутимых сдвигов. Кто в современном мире может осуществить такое? Только государство, вооруженное научным знанием, вкладывающее средства в изучение наследственности человека.