Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

Довольно сложно систематизировать абсолютно ненаучное и противоречивое мышление Гитлера и воспринимать всерьез [как его источник] дарвинизм… заимствованный в форме словесной шелухи{274}.

Трескучая словесная шелуха – вот чем был «дарвинизм» Адольфа Гитлера.

⁂

Все сказанное выше касалось в основном теории немецкого национал-социализма. Но была ведь и практика, в которой дарвиновский (скорее, псевдодарвиновский) след прослеживается гораздо более определенно.

Среди читателей и читательниц этой книги наверняка найдутся такие, которых зовут Евгений или Евгения. Это красивое греческое имя на русский переводится как «благородный(ая)». Та же этимология у слова евгеника, обозначающего особую отрасль биологии, заслужившую в истории ХХ в. очень неоднозначную, а скорее, даже недобрую репутацию. В Германии эту науку{275} называли более конкретно: расовая гигиена (Rassenhygiene).

Все утопические проекты в человеческой истории, в том числе и те, что обернулись на практике миллионами жертв, создавались и реализовывались ради самых лучших и высоких целей. Равенство, всеобщая сытость, справедливость, порядок (и в сортирах, и в головах)… Идеальное общество, которое нам живописуют авторы утопий, – чаще всего общество сконструированное, взятое из головы. Появляется великий мудрец или группа мудрецов, точно знающие, что надо изменить в отношениях между людьми, чтобы залечить социальные язвы, снять все противоречия и принести максимальное количество счастья максимальному числу людей. Если принять за аксиому, что человек становится хорошим или дурным под влиянием общества, в котором он воспитывался, то задача построения утопии решается весьма просто. Достаточно исправить порочные социальные отношения, например уничтожить частную собственность, или «взять все, да и поделить», или ввести общность жен, чтобы со временем настало полное довольство и благорастворение воздухов.

Биология конца XIX в., не без влияния дарвинизма, выдвинула альтернативу: возможно, главной причиной социальных проблем служит не среда, а наследственность. Пороки людские вполне могут быть врожденными, полученными от родителей или более далеких предков. Тогда социально вредный индивидуум просто исполняет генетическую программу и в принципе не способен противостоять своим отрицательным склонностям.

Одним из самых последовательных сторонников такого взгляда был итальянский психиатр и криминалист Чезаре Ломброзо (1835–1909), прославившийся исследованиями причин преступного поведения. Он не только считал, что преступниками рождаются, а не становятся, но и утверждал, будто врожденные криминальные наклонности можно достоверно «вычислить» по внешнему виду их носителя. По его мнению, преступный характер проявляет себя в особом телосложении, особых чертах лица, других анатомических признаках{276}. Даже наш повседневный разговорный язык подтверждает эту ломброзианскую интуицию. Всем приходилось слышать такие выражения, как «бандитская рожа» и ему подобные, подталкивающие нас к скоропалительным суждениям о характере и поступках человека по его внешнему виду. В криминалистике столетней давности всерьез пытались использовать подобные идеи для профилактики преступности. В пособиях для полицейских красовались портреты «типичных» убийц, воров, мошенников (рис. 6.1).

Рис. 6.1. Физиономии «типичных преступников»{277}, как их изображал немецкий криминалист начала прошлого века Ханс Курелла. По его мнению, в этих лицах несомненно проглядывают «обезьяноподобные» черты

Предположим на минуту, что это верно и человек не властен над собственной волей, что он безропотно подчиняется доставшимся ему по наследству генам{278}. Значит ли это, что общество веки вечные будет страдать от преступности, психических отклонений, патологической агрессии? Или, что еще страшнее, оно неминуемо движется к окончательному вырождению, потому что поддерживает «слабых», позволяя им оставлять потомство, в то время как «наиболее приспособленные» гибнут от пуль на полях сражений и от тропических болезней в заморских колониях?

Куда ж нам плыть?

Евгеника предлагала практический ответ на этот вопрос. Ее основатель – двоюродный брат Дарвина Фрэнсис Голтон (1822–1911){279}, которого считают также родоначальником научной генетики человека. Это был очень креативный ученый, внесший вклад в разные области знания. На заметку любителям детективов: именно Голтону принадлежит честь создания дактилоскопии – метода идентификации личности по уникальным отпечаткам пальцев. Сам термин «евгеника» был предложен им через год после смерти Дарвина, в 1883 г.