Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

Гибель Пилатра де Розье, чей воздушный шар загорелся во время неудачной попытки перелета через Ла-Манш 15 июня 1785 года. До этого воздухоплаватель похвалялся, что при попутном ветре смог бы пересечь Атлантику за два дня. Катастрофа положила предел доселе неуклонному росту всеобщей одержимости воздухоплаванием, на пике которой поднимались вопросы о возможностях применения соответствующих научных достижений в военном деле. Однако в итоге все свелось к попыткам решения более частных и во всех смыслах приземленных проблем вроде выработки способов навигации воздушных шаров при встречном ветре.

Стоит ли удивляться, что в преддверии 1789 года Марат вкупе с целой плеядой таких же радикалов безоглядно посвящал себя сочинительству фантастических трактатов о природе света, тепла и техниках навигации воздушных шаров, а в числе приверженцев идей Месмера обнаружилось немало влиятельных фигур, которым предстояло сыграть важную роль в грядущих революционных событиях (Лафайет, Адриен Дюпор, Жак-Пьер Бриссо, Жан-Луи Карра, Николя Бергассс, супруги Роланы и Дюваль д’Эпремениль)? Образ мыслей этих людей становится понятнее, если учесть, что, стоя на пороге Революции, они общались с призраками, планетами, а иной раз и между собой, силой мысли обмениваясь друг с другом посланиями на огромных расстояниях, определяли характер окружающих по форме их лица, нисколько не сомневались, что отдельные чудаки и впрямь наделены способностью видеть в темноте или даром лозоходства, а также демонстрировали чудеса ясновидения, в сомнамбулическом трансе наблюдая собственные внутренние органы, выписывая себе рецепты от болезней и предсказывая точную дату своего исцеления. Их мысли странствовали по сонмищам мнений – причудливых, туманных, а подчас и полностью сокрытых от взгляда наших современников под двухвековой толщей времени, – из которых, собственно, и была сложена эпоха Высокого Просвещения. Безусловно, исследование столь исторически удаленной системы космологического мышления представляется крайне непростой задачей, однако оно позволит нам приблизиться к пониманию сути радикализма предреволюционных лет, ведь радикальные идеи проникали в сознание читающей публики не столько в виде прямых цитат из трактатов того же Руссо, сколько в качестве составляющих элементов сферы ее интересов. В свете всего вышеизложенного представляется уместным обратиться непосредственно к месмеризму – этому наимоднейшему феномену 80‐х годов XVIII века, – дабы проследить за тем, каким образом радикальная мысль пробивала себе дорогу к умам и сердцам широких читательских слоев французского общества того времени.

Глава 2

Месмеризм как движение

Месмеризм как движение за свою историю прошел весьма извилистый путь и испытал немало драматических взлетов и падений, что в целом характерно для всех подобных ему «сенсаций» (causes célèbres) времен Старого режима. Его богоподобный вождь вещал в основном устами своих последователей – таких, как Николя Бергасс, который охотно проповедовал преданной ему пастве и сочинял письма и послания от имени вождя. Что же до речей самого Месмера, то они безвозвратно канули в Лету, так как современники не могли разобрать в них ни слова. Виной тому был его ужасающий немецкий акцент, на фоне которого даже тарабарщина Калиостро казалась образцом внятности и членораздельности. Личность Месмера окутана столь плотной пеленой тайны, что не представляется возможным с уверенностью говорить даже о его принадлежности к числу шарлатанов. Если же дело и впрямь обстояло именно так, то поистине на этом поприще ему не было равных. Друг и покровитель Моцарта, крупная фигура в Париже, он оказал заметное влияние на общество своего времени, что свидетельствует об истинном масштабе личности, скрывавшейся под покровами эффектных одеяний и ритуалов, – личности, память о которой до сих пор живет в ряде устойчивых выражений и речевых оборотов, таких как «месмеризировать аудиторию» и «магнетическая личность»27.