Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

При этом во Франции Месмера держали именно деньги, которыми его в изобилии снабжало Общество вселенской гармонии (Société de l’Harmonie Universelle), основанное философом, юристом и ипохондриком, выходцем из богатой лионской семьи Николя Бергассом и его другом Гийомом Корнманном – состоятельным банкиром из Страсбурга. Бергасс и Корнманн начали регулярно заряжаться флюидом от ванн Месмера весной 1781 года по стандартным расценкам, составлявшим 10 луидоров в месяц. В сентябре 1782 года, когда Делон открыл в Париже собственную практику (за что и был исторгнут из круга последователей Месмера), они остались верны своему немецкому учителю. В конце 1783‐го Делон было снова воссоединился с единомышленниками-месмеристами, однако спустя два с половиной месяца вновь откололся от них, поскольку Месмер отказался раскрыть ему секреты своего учения. Тогда Бергасс, полный решимости защитить Месмера от любых поползновений раскольника, а заодно и пополнить его финансы, организовал первое общество месмеристов со вступительным взносом в 100 луидоров, куда на первых порах вошли двенадцать самых первых адептов движения. После продолжительных препирательств Месмер все же согласился посвятить членов общества в секреты своего ремесла. По версии Бергасса, уговор состоял в том, что члены общества получали право обнародовать его секретный метод и тем самым сделать его достоянием всего человечества, предварительно заплатив Месмеру сумму в 2400 луидоров. Был ли Месмер шарлатаном или не был, очевидным остается одно: ему удалось извлечь максимум выгоды из своего учения. К июню 1785 года он уже роскошно устроился в усадьбе Коиньи на рю Кок-Эрон, разъезжал по Парижу в элегантной карете и, если верить записям казначея Общества гармонии, располагал капиталом в 343 764 ливра. Процветало и само общество. К 1789 году в одной только главной – парижской – его ячейке состояли членами 430 человек, а ведь были и другие, поменьше – в Страсбурге, Лионе, Бордо, Монпелье, Нанте, Байонне, Гренобле, Дижоне, Марселе, Кастре, Дуэ, Ниме и еще как минимум дюжине городов по всей Франции.

Расширение влияния общества сопровождалось ростом интереса публики к месмеризму, ибо при всей спорности своих целебных свойств он обладал несомненным развлекательным потенциалом. Общественность жадно набрасывалась на крохи информации о сути и принципах учения Месмера, просачивавшиеся в прессу стараниями месмеристов-ренегатов (вроде того же Галара де Монжуа, чьи письма на эту тему публиковались в «Journal de Paris» в феврале – марте 1784 года). Знаменитый химик Бертолле и вовсе попал в скандальную историю, выбежав с сеанса месмеризма и опубликовав затем громкие заявления о мнимом характере исцелений. Одновременно с этим газета «Courier de l’Europe» сообщала читателям, что эффективность месмерических сеансов объясняется использованием серы. Все эти сенсационные откровения лишь подогревали и усиливали ажиотаж вокруг фигуры Месмера. Те же, кому было не по карману постигать суть чудодейственной техники в изложении самого Мастера, могли по крайней мере ознакомиться с сопутствующей атрибутикой, ведь на улицах велась бойкая торговля поддельными месмерическими ваннами, их изображениями и чертежами. Судя по коллекции сатирических рисунков 1780‐х годов из фондов Национальной библиотеки, парижской публике той поры не было дела ни до чего, кроме месмеризма, воздухоплавания и блистательных проявлений героизма и просветительства. Игривый характер этих карикатур побуждал современников фантазировать на такие животрепещущие темы, как «что происходит в комнате кризов» или «почему женщин месмеризируют исключительно мужчины и отчего именно в ипохондрической области тела». Такого рода пикантным подробностям уделялось немало внимания и в популярных стишках и куплетах, где припевом звучало нечто вроде:

Que le charlatan Mesmer, Avec un autre frater,Guérisse mainte femelle, Qu’il en tourney la cervelle,En les tâtant ne sais oùC’est fouTrès fouEt je n’y crois pas du tout.

Или

Vieilles, jeunes, laides, belles, Toutes aiment le docteur,Et toutes lui sont fidèles.

Что же до самой распространенной сатирической песенки тех времен, то «Petites Affiches» приводит следующий вариант ее концовки:

Si quelqu’ esprit original Persiste encore dans son délire,Il sera permis de lui dire:Crois au magnétisme… animal.