Метафизические рассуждения

13. Но в каком смысле должно понимать то, что человек природно стремится к науке вызванным стремлением, должно эксплицировать еще сверх того. Ибо это не может приниматься в том смысле, что человек по необходимости всегда испытывает любовь или желание к науке, сколько бы о ней ни думал, и не в том, что он не может ее отвергнуть и не желать ее разыскивать; ведь и то, и другое есть против опыта; а потому это вызванное стремление не может быть природным как необходимое всячески, – или что [касается] исполнения, или что [касается] спецификации. Итак, во-первых, достоверно, что это стремление правильно сказывается природным, потому что есть весьма согласное природе человека и его природной склонности, насколько он есть человек. Откуда, правильно Цицерон, во II кн. «О предел.»: «Природа (говорит) наделила человека страстью нахождения истины». Во-вторых, оно сказывается природным, потому что неким способом есть необходимое, что [касается] спецификации; затем, потому что, пусть человек и может пренебрегать наукой или не желать ее, что [касается] действенного стремления к ее разысканию, однако, это может выпадать единственно только из-за внешних причин или препятствий, кои сопрягаются с наукой из акциденции, уж точно, из-за труда и трудности, которую имеет в себе старание о науке, или же потому, что это препятствует разысканию иных вещей, в которых человек либо нуждается, либо к коим он привязан, либо из-за иных подобных причин; откуда, более грубые по их гению [люди], как видится, менее стремятся к науке из-за трудности, кою Аристотель также назвал невозможностью в VI кн. «Политики», посл. гл. А сама через себя наука не может не нравиться, и так, если исключены препятствия, любима с некоторой необходимостью, по крайней мере, что [касается ее] спецификации. И именно это более всего имеет истину о науке в общем, насколько есть наука; однако, своим способом есть истинное также и о какой-угодно науке в частности, если в ней усматривается познание истины в такой-то материи через себя; ибо всегда это [познание истины] есть совершенство, к которому человек устремляется через себя. Так что, если происходит так, что человек не любит одну науку для того, чтобы интендировать другую, то это также сводится к внешним препятствиям, о которых мы сказали; ведь потому, что человек не может приобрести и ту, и другую науку, и старание об одной препятствовало бы ему в совершенном разыскании другой, поэтому он опускает ту, чтобы получить эту. И этим способом из-за индивидуального и собственного сложения некоторые люди привязаны к одной науке больше, чем к иной; однако, через себя и при исключении препятствий, или (что есть то же самое), если одна [наука] не препятствует другой, мы стремились бы природно ко всем наукам и не презирали бы на основании одной другую.

14. Вывод. – А отсюда и легко становится явно, что есть это стремление [к науке] в человеке; ведь если речь идет о вызванном стремлении, то явно, что оно есть акт воли, – либо действенный, либо – по меньшей мере – бездейственный и через простое удовольствие, которое более всего природно и пребывает даже в тех, кои действенно не интендируют или не избирают посвятить себя науке. Если же речь – о природной тяге, то она может рассматриваться как непосредственно ограниченная к самой науке, и так она не есть что-то иное, чем сам интеллект и его восприимчивость, в которой он имеет в виду науку как [его] собственное совершенство. Ибо как в первой материи стремление к форме не есть иное от самой материи и ее природной восприимчивости, а подобно этому и во всякой иной потенции стремление к своему акту не есть нечто приданное самой потенции, но природное установление и годность, – так и в интеллекте имеют себя стремление и наука. И если тяга природы рассматривалась бы, насколько она ограничивается к науке посредством вызванного стремления, то она не есть иное, чем воля человека, которая этим способом природно притягивается ко всем совершенствам человека; ибо сама воля не стремится [непосредственно] иметь науку, однако, природно стремится желать науку для человека или интеллекта, – и этим способом мы сказываем, что эта тяга воли ограничивается к науке посредством вызванного акта.

Природное стремление знания есть наибольшее к умозрительным наукам