Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

«Когда Надеждин, теоретически влюбленный, хотел тайно обвенчаться с одной барышней, которой родители запретили думать о нем, Кетчер взялся ему помогать, устроил романтический побег, и сам, завернутый в знаменитом плаще черного цвета с красной подкладкой, остался ждать заветного знака, сидя с Надеждиным на лавочке Рождественского бульвара».

Вероятнее, Страстного: Кобылины тогда снимали дом Корсаковых, «дом Фамусова». Но ошибка Герцена лежит в пределах Неглинного Верха.

Будущий издатель «Телескопа» Николай Иванович Надеждин учительствовал в доме Сухово-Кобылиных. Предметом его «теоретической любви» была Елизавета Васильевна, сестра будущего драматурга и сама будущая писательница под псевдонимом Евгения Тур. Псевдоним будет образован от фамилии мужа, графа с характерным для Кузнецкого Моста именем Анри Салиас де Турнемир.

Пожалуй, Надеждин в «доме Фамусова» выглядит Молчалиным, хоть и в отсутствие Чацкого. Тема неравенства в этой истории наглядна: Надеждин был поповичем, Кобылины имели общих предков с Романовыми. Юный брат Елизаветы, Александр Сухово-Кобылин, сказал по поводу Надеждина: «Если бы у меня дочь вздумала выйти за неравного себе человека, я бы ее убил или заставил умереть взаперти».

Бедная Луиза

Убил ли Сухово-Кобылин Луизу Симон-Деманш, мы не узнаем никогда.

Роман завязался в Париже в 1841 году. На следующий год Луиза приехала в Москву, зная, что останется только любовницей аристократа, и поступила модисткой в магазин мадам Мене на Кузнецком Мосту. Рядом, на Рождественке, Кобылин снял для нее квартиру (в доме № 8, недавний снос).

Через три года Луиза уже формальная владелица винного магазина, фактически принадлежащего Кобылину. Она записывается в московское купечество, переезжает на Никольскую, в Чижевское подворье (№ 8).

Дом Гудовича (в глубине, со скругленным углом) на литографии Дж. Дациаро по оригиналу А. Деруа. Середина XIX века

Сам Александр Васильевич живет у графов Сухтеленов в Большом Кисловском переулке (№ 4). В 1847 году снимает две квартиры, для Луизы и себя, в доме графа Гудовича на Тверской (современный адрес Брюсов переулок, 21). Так из Арбата, с Кисловки, герой перемещается через Успенский Вражек на самую границу ареала Кузнецкого Моста.

При реконструкции Тверской в улицу Горького дому Гудовича выпало не погибнуть, но отъехать в переулок. Вероятно, инженерам было интересно передвинуть дом вверх по рельефу. Протянувшийся вдоль переулка дом Гудовича принадлежал до переезда неглименскому склону и склону Успенского Вражка одновременно, сопрягая ареалы прибавленного Арбата и Кузнецкого Моста. Ареалы, олицетворенные аристократом Кобылиным и приезжей Луизой.

И снова наугольный дом как поместилище любовного предания!

Его полуротонда выходила прежде на угол Тверской. Как она выглядела до надстройки и перелицовки, около времени трагедии, видно на литографии.

…Квартал перед ротондой занимает скромный корпус на месте правой части современного дома № 9 по Тверской. Здесь, в усадьбе Плещеевых, жил в 1790-е годы вернувшийся из-за границы Карамзин. Плещеевы суть адресаты «Писем русского путешественника», здесь же и написанных. И здесь же родилась «Бедная Лиза». У Плещеевых Карамзина нашла писательская слава, а он нашел у них жену, Елизавету Ивановну Протасову, сестру хозяйки дома. От усадьбы не осталось ничего.

Но поразительно сходство судеб бедной Лизы и бедной Луизы. Фабулы двух историй совпадают в главном: сословное неравенство, нежелание знатного барина жениться на соблазненной и ее гибель.

…«Дом Гудовича очарователен», – писал Кобылин. Однако года через два он переехал в собственный, приобретенный на Страстном бульваре дом (№ 9), в нескольких шагах от памятного с молодости «дома Фамусова». Бедная Луиза осталась у Гудовичей. Фигуры будущей трагедии заняли места. Меж ними пролегла не просто Тверская улица, но пропасть: Кобылин переживал роман с ровней, Надеждой Ивановной Нарышкиной, замужней светской львицей. Предполагают, что убийству предшествовало объяснение между участниками треугольника в доме героя на Страстном бульваре.

В самом начале следствия Нарышкина справила заграничный паспорт и беспрепятственно уехала. В Европе родила дочь Сухово-Кобылина, названную… Луизой. А овдовев, стала женой Дюма-сына.

Согласно ответам Кобылина на допросные пункты, вечер 7 ноября 1850 года он провел у Нарышкиных. Луиза исчезла из дома Гудовича тем же вечером или ночью. Кобылин стал искать ее наутро, искренне тревожась – либо делая себе алиби. Получилось – наводя на себя подозрения. Хотя тело нашли на Ходынском поле, одно из орудий убийства было домашнее: утюг.

Бывший дом Гудовича (перестроенный) на фото Гринберга. 1907

Александр Васильевич Сухово-Кобылин на портрете работы В. А. Тропинина. 1847

Дом Сухово-Кобылина на Страстном бульваре. Фото 1970-х из частного архива

Луизу отпели в церкви Святого Людовика на Малой Лубянке и погребли на Немецком кладбище (могила утрачена).