Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Изображенные на картинах амстердамские дома полны всякого добра. Турецкие ковры, китайский фарфор, дельфтская облицовочная плитка, бобровые шляпы из Канады, индийский коленкор, японская лакированная посуда, венецианское стекло: все это и многое другое притягивает взгляд на полотнах середины XVII века. Такие предметы – экзотические и роскошные – украшали дом и еще сильнее подчеркивали его центральную роль в урбанистическом обществе. От особняков богатых купцов, набитых дорогими изделиями со всего мира, до жилищ ремесленников, где имелось несколько любимых украшений, – всюду домашняя обстановка стала антуражем для величия и глобального могущества Амстердама. Возможность наслаждаться такой материальной собственностью была даром, которым обладали горожане Голландии, и они использовали этот дар как только могли.

Амстердам стал провозвестником нового типа городов, базирующихся на потреблении и индивидуализме в той же степени, в какой и на финансовом капитализме. Города с большим населением всегда были крупными рынками; но мегаполис подобный Амстердаму преуспевал скорее потому, что в нем немалая доля жителей имела возможность хорошо зарабатывать и тратить, превращать деньги в предметы роскоши и искусства. Этот город будущего породил такую вещь, как популярная культура, цель которой – развлекать и просвещать. В нем появилась новая городская публика – утонченная, грамотная, хорошо информированная, которой требовались разные виды отдыха и развлечений. Потребительское общество понемногу зарождалось, и Амстердам приветствовал его первым. Его последователь – Лондон – поднял все на новую высоту.

8Компанейский метрополисЛондон, 1666–1820 годы

Кофеин течет в жилах современного города. Достаточно выглянуть на улицы того города, где вы живете, чтобы понять, какое влияние имеет эта горьковатая штука. Кофе служит топливом для особого вида социальной алхимии в урбанистической среде. Оживление кофеен с 1990-х заполнило брешь в городской жизни – брешь в коммуникабельности, которая была особенно заметна в Британии, Соединенных Штатах и Австралии, там, где центры городов начали беднеть. «Старбакс» заявлял, что кофейни – «третья точка» города, «комфортабельное пространство социального общения, удаленное от дома и работы, подобное расширенному варианту крыльца»[220].

В Южной Корее кофе пили на бегу, приобретая в торговых автоматах за копейки, пока в 1999 году на сцене не появился «Старбакс». Благодаря его влиянию возникли новые городские «племена»: k’ap’emam (кофемамы), k’op’isŭjok (кофисное племя) и k’ap’ebŭrŏrijok (кафетечное племя, то есть те, кто пьет кофе в библиотеках). Для культуры, в которой до сих пор не так много общественного урбанистического пространства, и тем более для женщин, «Старбакс» обеспечил комфортную, модную среду, где молодые женщины могли проводить время и общаться за пределами ограничений и гендерных ожиданий, царивших дома. И не только в Южной Корее, но вообще везде кофейни – это места, куда можно пойти одному, где можно наблюдать за людьми, и там же вы можете броситься в потоки городской жизни[221].

Кафе – наиболее могущественный символ частно-общественного урбанистического пространства. Открытые для всех, они, тем не менее, сохраняют индивидуальный характер и помогают формировать сообщество. В Тегеране, как и в других городах, есть кафе, которые обслуживают различные урбанистические племена: интеллектуалов, читателей, поклонников джаза, любителей классической музыки, синефилов, политических диссидентов, студентов и так далее. Вы выбираете кафе, а оно дает вам обстановку и чувство товарищества. Кафе в Тегеране часто выглядят анонимно, если смотреть снаружи, они обещают безопасность, убежище среди подобных тебе компаньонов; и внутри обязательно есть «социальный стол», который стоит в стороне для тех, кто хочет встретиться и поговорить. Кафе являются центрами для молодежной урбанистической самоидентификации, это рай без ограничений и запретов официального города[222].

Именно поэтому они становятся целью рейдов со стороны шариатской гвардии: в 2012 году восемьдесят семь кофеен были закрыты за «несоответствие исламским ценностям». Годом позже кафе «Прага», популярное среди студентов, интеллектуалов и противников режима, закрылось само, не желая подчиниться закону, который потребовал от всех кафе установить камеры наблюдения для осуществления «гражданского присмотра».