Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Неподалеку от заправочной станции «Шелл», между улицами Рузвельт и Вестерн в чикагском Ближнем Вест-Сайде, среди постиндустриального ландшафта из покосившихся заборов, силовых кабелей, центров дистрибуции и проката автомобилей, ресторанов фастфуда для автомобилистов и разрушенных фабрик, заросших плющом и кустами, пустырей с густой травой и дикими цветами, располагается кофейня в странном, по-немецки выглядящем здании, которое напоминает европейский замок. Украшенное башенками, оно является единственным напоминанием о некогда располагавшемся тут германском районе. Девиз Gut Heil – «Доброго здоровья» – выделяется на фронтоне. Кофейня – одно из двух сохранившихся зданий Turnverein, то есть «гимнастического союза» по-немецки. Так называлось движение, основанное во время Наполеоновских войн, чтобы пропагандировать принципы физического развития, дисциплины и политического пробуждения у германской молодежи, чтобы в итоге построить основу национального самосознания и защиты. Немецкие эмигранты, особенно те, кто бежал после революции 1848 года, построили первый Turnverein в Чикаго в 1852-м, чтобы у обитателей трущоб родом из Германии было место для занятий спортом, чтения, мытья, дебатов, социализации и празднования национальных праздников в напоминающей родину обстановке. На фасаде здания на Рузвельт и Вестерн также можно видеть переплетенные буквы FFST, то есть Frisch, Fromm, Stark & Treu – «Здоровый, благочестивый, сильный и верный»: принципы урбанистической взаимопомощи[291].

Чикаго был шестым из крупнейших немецкоговорящих городов мира, так что Turnverein являлся не крошечной социальной организацией, а мощным городским объединением. Arbeitverein (сообщество германских рабочих) организовывало парады, танцевальные вечеринки и пикники на берегу озера для двадцати тысяч человек одновременно. Один американский социолог писал об этом: «Главные транспортные артерии рабочих кварталов [Чикаго] все лето были украшены баннерами, объявляющими о пикниках то одного, то другого из этих союзов. В воскресенье, большой праздничный день для иностранцев, подобные экскурсии очень многочисленны». Как и в Манчестере, коллективная взаимопомощь и алкоголь шли рука об руку[292].

Желание сделать сообщество более образованным и защитить его от экономической эксплуатации само выросло из радикальной политики – и в конечном счете вскормило ее новую разновидность. Политики и гражданские общества рабочего класса были тесно связаны. Крепко спаянные ирландские общины Чикаго, только укрепившиеся благодаря внешним атакам, стали мобилизационной силой, доминирующей на городских выборах, в Демократической партии, муниципальном правительстве, в полиции и в организованном рабочем движении. Arbeitsverein показывало столь же большую эффективность в организации стачек, как и пикников; Turnverein распространял социалистические идеи в своих гимнастических залах. Все они помогали мобилизовать массы на борьбу за восьмичасовой рабочий день, за улучшение условий труда, реформы рабочего законодательства, права женщин и общественную собственность. Но какими бы радикальными эти общества ни были, они также были патриотично-американскими; члены Turnverein в большом количестве сражались и умирали на стороне Севера во время Гражданской войны[293].

Манчестер прославился в XIX веке не только как город шокирующей индустриализации и не только как текстильная столица мира, но своей приверженностью идеологии капитализма свободного рынка. Вера «Манчестерской школы» в то, что неограниченный капитализм принесет мир и гармонию, обрела значительную силу в ХХ веке, благодаря ей история земного шара пошла по определенному пути, и она повлияла на наши жизни тоже. Но для того чтобы это могло случиться, людям из Манчестера пришлось выдвинуть свой, альтернативный взгляд на мир. В 1842-м, во время экономического спада, город терзали бунты и политические выступления, связанные с претензиями на всеобщее право голоса. Город организованного труда, профсоюзов и стачек, Манчестер принял первый Объединенный профсоюзный конгресс в 1868 году, и радикальные политики из Манчестера сыграли важную роль в создании Лейбористской партии в конце столетия. Когда разразилась Гражданская война в Америке, эмбарго, введенное на ввоз хлопка-сырца, производимого рабами, вызвало безработицу и отчаяние в Манчестере. Но те же самые люди, которые сильнее всего страдали, активно поддерживали президента Линкольна и запрет рабства.