Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

«Город Сеннахериба, сына Саргона, отпрыска домашнего раба, завоевателя Вавилона, грабителя Вавилонии, его корни я выдерну из оснований земли, которую я уничтожу» – это слова царя Вавилона Навуходоносора, который распорядился полностью уничтожить Ниневию в 612 году до н. э. А вот другой пример: Delenda est Carthage – «Карфаген должен быть разрушен». Стремясь к имперскому контролю над Средиземным морем, Рим собирался стереть Карфаген, основного конкурента, с лица земли. После трехлетней осады, в 146 году до н. э., римский полководец Сципион Африканский[434] разрушил великий метрополис античного мира. Пожары пылали семнадцать дней, оставив слой пепла в метр глубиной. Карфаген лишили населения: 140 тысяч женщин и детей эвакуировали, 150 тысяч погибли во время осады, а выжившие – 55 тысяч – оказались проданы в рабство. То место, где находился город, засыпали солью и вспахали, осуществив символический акт превращения урбанистической территории в сельскую. Каждая запись о существовании Карфагена, до которой только добрались римляне, была ликвидирована.

Города столь упорно цепляются за жизнь, что завоевателю приходится уничтожать каждую часть их системы жизнеобеспечения. Ничто не должно остаться, даже память. Второй на тот момент по размеру город мира, Виджаянагара в Южной Индии, был сожжен дотла врагами в 1565 году. Тайский метрополис Пхра Накхон Си Аюттайя, процветавший в XVII веке и выросший до одного из крупнейших мегаполисов планеты с населением в миллион, пополнил список исчезнувших городов, когда его сокрушили бирманцы в 1767-м.

В июне 1941 года Гитлер начал операцию «Барбаросса». Если бы она прошла по плану, то Германия, помимо прочего, захватила бы сельскохозяйственные ресурсы СССР и использовала их, чтобы прокормить собственное население. Без обеспечения продовольствием, по оценкам Рейха, в этом случае должны были умереть 30 миллионов советских людей. Городское население СССР как раз достигло отметки в 30 миллионов в период между Первой мировой и 1939 годом. А на месте превращенных в руины советских метрополисов должны были появиться германские колониальные города, окруженные плодородными полями, арийский «рай на Земле».

Гитлер наметил три направления атаки: Ленинград, Москва и Украина. Вторжение началось в июне; к осени группа армий «Север» окружила Ленинград, а группа армий «Юг» триумфально двигалась по Украине. Они обеспечили фланги для главной атаки: 1,9 миллиона человек, 1000 танков и 1390 самолетов группы армий «Центр» готовились нанести удар на восток, чтобы поразить Москву.

Около 70–80 тысяч жителей Харькова умерли от города, мрачное предвестие того, что нацисты собирались сотворить с другими городами СССР. В захваченных городах и городках евреев вылавливали, собирали и расстреливали или же методично убивали ядовитым газом в грузовиках-душегубках. Захватив Минск, немцы убили 20 тысяч евреев, а 100 тысяч переселили в созданное для этой цели гетто. Как и в случае Варшавы, у Гитлера имелись планы стереть столицу БССР и построить новый город под именем «Асгард» для немецкой элиты; имя было взято из скандинавской мифологии, где оно означало «небесный град богов».

Жители Ленинграда ожидали прямой атаки, поэтому вокруг города выстроили мощные оборонительные линии. Но у немцев были другие планы: город требовалось осадить и лишить продовольствия: пусть вымрет от голода. Предвидя гибель СССР, Гитлер говорил: «Нет и не может быть интереса в дальнейшем существовании этого большого городского центра». Сдача не была бы принята, жалость не была бы проявлена, поскольку нацистская Германия не должна иметь дело с переселением или прокормом бездомных людей: «Мы не можем быть заинтересованы в сохранении даже части этой очень большой городской популяции». Великий метрополис и его люди, как говорил Гитлер, «должны исчезнуть с поверхности земли». Целью было «сровнять с землей Москву и Ленинград, сделать их необитаемыми»[435], и немцы ожидали быстрой победы.

Фюрер распорядился, чтобы ни один немец не погиб во время штурма Ленинграда и бессмысленных уличных боев. Победу следовало одержать в стиле удава: стиснуть город с такой силой, что он задохнется и умрет. И действительно, только крошечное количество еды могло попадать в Ленинград на кораблях по Ладожскому озеру или парашютами. Продуктовые склады, электростанции и водонасосные станции города были разрушены. Три миллиона человек оказались заперты в Ленинграде перед лицом неминуемой смерти и наступающей зимы. «Мы вернулись в доисторическую эру, – писала Елена Скрябина из Ленинграда. – Жизнь свелась к одному: к поискам пищи»[436].