Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Нервы жителей были истрепаны постоянными обстрелами и бомбардировками. Ленинградцы ели кошек, голубей, ворон, чаек, домашних животных и животных из зоопарка; обои вываривали, чтобы получить клейстер; на стол шла обувная кожа и вазелин. Суп и хлеб, изготовленные из травы, были самым обычным блюдом. «Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице, – писала Скрябина в дневнике. – Трупы долго лежат, так как некому их убирать». Среди населения свирепствовала цинга; люди сходили с ума, пытаясь добыть хоть какую-то еду. Мучную пыль отскребали от стен и полов на мельницах. Хлопковый жмых, который обычно сжигали в печках, пускали на изготовление хлеба. Овечьи кишки и телячью кожу кипятили, чтобы приготовить «холодец». В октябре хлебный рацион был урезан до 250 граммов день для работающих и до 125 граммов для остальных[437].

Лишенный поставок продовольствия, электричества и топлива, Ленинград за какие-то недели превратился из функционирующего города в смертельную ловушку. Ленинградцы сами себе напоминали голодающих волков, обеспокоенных только выживанием, равнодушных ко всему, что происходило вокруг. Люди теряли интерес к семье, сексу, даже к бомбам, которые падали каждый день; и они начинали подозревать друг друга в воровстве. Школы были закрыты, работы практически не было, как и развлечений, жизнь становилась монотонной последовательностью из очередей за хлебом и водой, а также поисков пищи. В декабре были отмечены первые случаи каннибализма – обнаруживались тела с вырезанными кусками мяса. За годы блокады 2015 человек были арестованы за «использование человеческого мяса в качестве пищи», как это именовала милиция[438].

В то время как Ленинград голодал осенью и в начале зимы 1941-го, группа армий «Центр» начала операцию «Тайфун», окончательное наступление на советскую столицу. По Москве поползли слухи, что Сталин покинет город. Начались бомбардировки, танковые дивизии вермахта двинулись вперед, и чиновники начали сжигать документы в больших кострах; беженцы наводнили железнодорожные станции, закон и порядок потеряли силу. Сталин отдал приказ начать эвакуацию органов власти в Куйбышев, его имущество также было упаковано, поезда и самолеты ждали; Кремль выглядел пугающе пустынным.

Но 19 октября 1941 года Сталин принял одно из судьбоносных решений, определивших судьбу войны. Он объявил, что остается, а Москва будет защищаться любой ценой. Настоящим логистическим подвигом стала переброска 400 тысяч солдат, 1500 самолетов и 1700 танков с Дальнего Востока к столице СССР. Нацисты подошли вплотную к метрополису, и налеты причиняли значительный ущерб, но даже в таких условиях прошел ежегодный парад 7 ноября на Красной площади – зрелище невероятной отваги, которое было снято на пленку и показано по всей стране.

Удивительно холодной зимой 1941/1942 годов военная машина немцев застопорилась в пригородах Москвы. Пятого декабря русские начали контрнаступление, и за месяц непобедимый доселе вермахт был отброшен на 150 миль[439] от столицы СССР. Хотя город все еще находился под угрозой, план «Барбаросса» был сорван. В смертоносной схватке за Москву сошлись 7 миллионов человек, и продолжались сражения шесть адских месяцев. Если император Александр пожертвовал физической плотью Москвы, чтобы спасти город от Наполеона, Сталин пожертвовал 926 тысячами жизней. Подобно другим неудачливым завоевателям, которые пытались захватить Москву, Гитлер обжегся на этом городе.

Тем временем в Ленинграде температура упала до минус 30 °C и ниже, это была самая холодная зима ХХ века. Ослабленные недоеданием, холодом и тяжелыми условиями жизни, люди умирали от дизентерии – те, кто не погиб от голода. К февралю 1942-го, худшему месяцу осады, каждый день умирало по 20 тысяч человек. Дети-сироты выживали в тяжелейшей обстановке разбомбленных зданий. Но зима принесла и некоторое облегчение – когда Ладога замерзла в январе, открыли «Дорогу жизни», шестиполосную ледяную трассу в обход немецкой блокады. Грузовики начали доставлять продовольствие, и до апреля из города вывезли полмиллиона людей, большей частью детей, женщин и стариков. Несмотря на неснятую осаду, постоянные бомбардировки и нехватку продуктов – все это продлилось до января 1944 года, – худшее было позади.

И тем не менее к концу 1942-го население Ленинграда уменьшилось в трех миллионов до 637 тысяч, разрушенный город стал призрачным. Три четверти населения составляли женщины, занятые в доках и на фабриках военного снаряжения. Количество смертей от налетов, болезней и голода оценивается в миллион; 1,4 миллиона человек были эвакуированы. Общее число солдат с обех сторон, павших в титанической схватке за Ленинград, значительно превосходит общее число убитых во время налетов по всему миру.