Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Гитлер, самопровозглашенный «сокрушитель городов», оказался сокрушен городами. За время Второй мировой 1710 советских городов и 70 тысяч деревень были превращены в руины. Когда Красная армия погнала немцев обратно на запад в 1943-м и 1944-м, на долю населенных пунктов и их жителей выпали новые испытания. Во время наступательной операции 1944 года «Багратион» русские перешли в масштабную атаку в тот момент, когда немцы этого совсем не ждали. Сначала был атакован и окружен город Витебск; остававшиеся там части хотели отступить, на что фюрер отреагировал бешенством. Витебск был одним из нескольких Fester Platz, укрепленных городов, которые необходимо было удержать любой ценой, до последнего человека, чтобы остановить русских. Но вместо того чтобы стать препятствием, они превращались в смертельные ловушки для затравленных, теперь уже уступающих в числе нацистов. Окруженные танками и пехотой, под бомбежками с воздуха, они просто не имели шансов. Третья танковая армия была уничтожена в Витебске, в городах-«крепостях» Орша и Могилёв погибли или попали в плен тысячи солдат вермахта. Несколько налетов и краткое, напрасное сопротивление в городе закончилось тем, что 70 тысяч немецких солдат сдались в Бобруйске и еще 100 тысяч – в Минске, которому так и не суждено было стать «небесным городом богов» из мечтаний Гитлера[441].

Маниакальная идея – что солдаты должны держаться и сражаться в укрепленных городах – привела к полумиллионным потерями и 150 тысячам попавших в плен, в числе которых было двенадцать генералов, и все это за две недели.

Однако к концу войны 209 белорусских городов и городков из 270, что имелись в республике, были полностью или частично разрушены.

По мере того как Советская армия двинулась дальше, в Литву и Польшу, та же судьба ждала еще больше городов. Вильнюс, Белосток, Люблин и Кёнигсберг – Гитлер также назначил их «крепостями», в результате гарнизоны и жители столкнулись с бомбежками, насилием, лишением крова, нехваткой пищи и воды.

Перед лицом неминуемого поражения фюрер был готов спустить с цепи в Европе урбанистический апокалипсис, превратить каждый город в поле боя. В канун Рождества 1944 года Будапешт пополнил список городов, принесенных им в жертву, поскольку оказался в окружении советских частей. Тысячи городов лежали дымящимися руинами между Сталинградом и Берлином.

Как убить город, часть 4: геноцид, депортация, мародерство и уничтожение

Обугленная атомным огнем почва Хиросимы по всем прогнозам была не в состоянии поддерживать растительную жизнь семьдесят пять лет. Но громадные камфорные деревья и олеандры, которые неожиданно расцвели следующей весной, символизировали стойкость жизни. Что же касается человека, то он не сдается даже перед лицом апокалипсиса. Как только Сталинград был освобожден, жители начали селиться в подвалах под грудами обломков, а вскоре после войны город был восстановлен.

В Варшаве аппарат запугивания был нацелен на уничтожение гражданского духа и солидарности, как раз того, что позволяло городам бороться. Собственно, и этот город был кандидатом на уничтожение, но сначала из его населения надо было выжать все соки на фабриках по производству снаряжения для Восточного фронта. Но даже в таких условиях параллельно с городом, который контролировали нацисты, существовала тайная Варшава. Когда были запрещены университеты, немедленно возник подпольный Университет западных земель, в котором работали 250 преподавателей; рискуя собственными жизнями, они выдали около двух тысяч дипломов. Учителя продолжали наставлять школьников, несмотря на урозу Освенцима. Печатали листовки, заменявшие газеты; из подвалов вещало радио; литературные встречи на квартирах – крайне опасное мероприятие! – сохраняли жизнь польской культуры и дух города. В трамваях люди обменивались шутками и слухами. «Вагон был на нашей стороне, – вспоминал один из варшавян, – разделял нашу ненависть и презрение». Многие знали о том, что планировалось вооруженное восстание, и готовы были его поддержать[442].