Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Решение поместить находки с корабля из Белитунга в Музее азиатских цивилизаций в Сингапуре о многом говорит. Сингапур рассматривает себя как современного носителя традиций городской цивилизации, которая процветала в Проливах тысячу лет назад, и как естественного наследника могущественных городов-государств, таких как Палембанг. Для сингапурцев корабль из Белитунга и другие находки со дна моря, сделанные в XXI веке, обнаруживают лежащие вне времени азиатские урбанистические традиции. Сингапур, как некогда Палембанг, проводит через себя значительную долю морской торговли, что проходит через Проливы, предоставляет для нее самое совершенное портовое оборудование. Подобно предшественнику, он может похвастаться большой и переменчивой популяцией экспатов, привлеченных со всего земного шара, для того чтобы финансировать торговлю, развлекать местных жителей, смешивать коктейли и готовить роскошные блюда. Как в муссонных метрополисах прошлого, в нем сходятся щека к щеке самые разные религиозные направления: даосские, индусские и джайнские храмы стоят рядом с мечетями; буддистские ступы соседствуют с синагогами; почти все направления христианства уживаются с заороастрийцами, сикхами и атеистами.

Но в первую очередь, идентифицируя себя с историческим наследием региона, Сингапур претендует, что может быть носителем специфической формы урбанизма, такой, которой он меньше обязан Западу и эпохе британского колониализма, а больше древним паназиатским традициям создания городов. Сингапур всегда рассматривали как британское творение, его историю прослеживают исключительно от 1819 года. Обнаружение корабля из Белитунга изменило ситуацию, оно позволило Сингапуру примерить на себя корону городов-государств, которые процветали в этих местах с IX по XVI век.

Эта городская традиция добавляет глубины урбанистическим амбициям и претензиям Сингапура на моральное лидерство в том, что касается будущего наших городов в текущем тысячелетии. Выступая пионером во многих сферах, от смарт-города и экологической полиции до внешнего облика, чистоты, безопасности и качества жизни, он предлагает азиатскую альтернативу Западу. Поэтому намеренно помещенные в центре Музея азиатских цивилизаций находки из Белитунга, а точнее тот мир, о котором они нам рассказывают, намекают на то время, когда Азия была мировым лидером в области городов, а Европа – тихой, окраинной заводью.

Богатая история средневековых торговых маршрутов также используется Китаем, чтобы оправдать возрождение Шелкового пути – это инициатива «Один пояс и один путь». Как высокоскоростные трансконтинентальные поезда, так и морские линии, что соединяют Китай с Западной Европой, будут, подобно их предшественникам, инициаторами урбанизации. Расположенные глубоко внутри материка места вроде Ланьчжоу, Урумчи и Хоргоса превращаются в торговые города, их называют Дубаи XXI века. На морских путях Гвадар в Пакистане, Хамбантота на Шри-Ланке, Кьяукпью в Мьянме, Багамойо в Танзании с помощью китайцев активно развиваются, чтобы превратиться в сверкающие небоскребами портовые города.

Еще невозможно сказать, повторят ли эти города космополитизм, интеллектуальные достижения и энергию предшественников. Триллионы долларов вкладывают в высокоскоростные железные дороги, портовое оборудование, электростанции, трубопроводы, мосты и аэропорты исключительно для того, чтобы переместить центр притяжения мировой экономики обратно в Азию.

Обратно, туда, где он и находился до Колумба.

* * *

В первые годы XIII века Чингисхан установил свою власть над равнинами Монголии, силой и переговорами объединив многочисленные племена под своей рукой. Монголам не хватало осадного снаряжения, поэтому они брали города либо устрашая жителей, либо хитростью. Имперская столица Чжунду (современный Пекин) оказалась в осаде в 1213 году. Китайцы считали, что город невозможно захватить. Миновал год, и император династии Цзинь покинул Чжунду, оставив горожан умирать от голода. В июне врата города были открыты, в неуязвимый город вошли захватчики. Тысячи людей погибли, отдельные районы столицы сгорели, и Чингисхан взял под контроль бо́льшую часть Северного Китая. Никакой город более не мог чувствовать себя в безопасности, поскольку монголы научились искусству осады и штурма. Ну а кроме навыков кочевники нашли еще кое-что интересное в захваченной столице: продвинутую осадную машинерию.