Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Монгольская армия вторглась в урбанистическое сердце Центральной Азии, а это в 4000[177] миль от Чжунду. Первым из больших городов стала Бухара, один из крупнейших метрополисов мира, где обитало 300 тысяч человек, богатейший центр науки. Бо́льшая часть внешнего города оказалась сожжена, цитадель принудили к сдаче после того, как в ход пошли самые передовые осадные механизмы эпохи. Из выживших молодые мужчины были завербованы в ополчение, женщин и детей продали в рабство, а ремесленников перевези в Монголию. Потом захватчики точно так же обошлись с Самаркандом. Следующим стал Нишапур, который обстреливали из трех тысяч гигантских луков, трех тысяч метавших камни машин и 700 устройств, бросавших огненные снаряды; после взятия население было перебито, сам город стерт с лица земли, а земля там, где он стоял, – вспахана. Балх, крупный интеллектуальный центр и родина Бармакидов, оказался уничтожен в 1220-м.

Москва была разрушена в 1238-м, Киев – в 1240-м. Киев с населением около ста тысяч человек был одним из крупнейших городов мира и ключевым узлом на торговых маршрутах, соединяющих Шелковый путь, степи и Скандинавию. Монголы прорвались дальше, в Европу, взяли Люблин, Краков, Буду и Пешт и разрушили многие города на Балканах. В 1258 году году они вторглись в Багдад и «словно алчные соколы, атакующие стаю голубей или словно хищные волки, напавшие на овец» промчались по улицам, убивая людей. Халиф из династии Аббасидов был завернут в ковер, после чего погиб под копытами лошадей. Изысканный город науки и роскоши лежал в руинах.

Разрушение в XIII веке сразу нескольких глобальных мегаполисов – Палембанга, Мерва, Киева, Багдада и Константинополя – разрушило древнюю систему мировой торговли. Но из этого громадного крушения родились возможности для появления новых городов и урбанистических культур. Тринадцатый век стал поворотным пунктом в истории урбанизации.

6Города войныЛюбек, 1226–1491 годы

Воды рек Траве и Вакениц отражали полную луну ясной морозной ночью 28–29 марта 1942 года. Серебристая рябь помогла штурманам 234 бомбардировщиков Королевских ВВС без труда найти цель. В ту ночь средневековое ядро порта Любек приняло на себя 25 тысяч зажигательных бомб.

Любек стал первым городом, который ощутил вкус массовых бомбардировок со стороны Великобритании; преднамеренно выбранная легкая мишень, не имевшая особого стратегического значения. Нацисты ответили так называемым Бэдекер-блитцем, воздушными атаками на города, которые представляли историческую, но не военную ценность. В их числе помимо иных оказались Эксетер, Бат, Йорк, Кентербери, Норвич, Ипсвич и Колчестер. В мае 1942 года Кёльн стал первым городом, который атаковала тысяча бомбардировщиков. Средневековое городское наследие Европы оказалось в пламени[178].

Очень маловероятно, что Гитлер уронил хотя бы слезинку утром 29 марта. Наверняка он вспомнил 1932 год, выборы, когда сенат Любека запретил выступать нацистским ораторам, – единственный город во всей Германии, где произошло нечто подобное. Вынужденный произносить речь в пригороде, в деревеньке Бад-Швартау, Гитлер с тех пор именовал Любек «тот маленький город рядом с Бад-Швартау».

Подобного унижения он не мог ни забыть, ни тем более простить, и придя к власти, немедленно лишил «маленький город рядом с Бад-Швартау» независимого статуса, который сохранялся, несмотря на войны, завоевания и восстания, целых 711 лет, заодно приказав казнить городских лидеров.

Центр Любека восстановили после войны, сейчас это один из красивейших городов Северной Европы, сплетение узких средневековых улочек с величественными образцами готической архитектуры. Туристы посещают знаменитые винные магазины, рестораны с морепродуктами и кондитерские. Последние специализируются на марципане, и город претендует на то, что это лакомство изобрели именно тут.

Вино, селедка и марципан: как бы невероятно это ни выглядело, но эти вещи позволяют объяснить не только то, почему Любек ухитрился стать одним из богатейших метрополисов Европы, но и почему Европа из долгого застоя перешла к урбанистическому взрыву XII века.

* * *

Любек предлагает идеальный образец «свободного города»: небольшой, эффективной, процветающей и военизированной самоуправляемой общности, той самой, что заложила фундамент для того, чтобы Европа поднялась до глобального доминирования. Подобно многим другим европейским городам, родился и закалился он на наковальне войны.