Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в.

Судя по тексту, в данном случае речь идет как раз о киевских людях (или товарищах – «лицах, принадлежащих к одной социальной среде», как полагал Л.В. Черепнин, ссылаясь на аналогичное определение в Пространной правде)[399], которые не имели никакого отношения к дружине княжеской, находившейся вместе с Изяславом на его дворе. Если бы упомянутые «дружинники» (= люди) попали в заточение за неповиновение Изяславу после битвы на Альте, летописец, который, как мы видим, был достаточно хорошо осведомлен, вряд ли умолчал бы об этом. Поэтому мы склонны предполагать, что какая-то часть людей оказалась под арестом еще до разгрома русских войск. После освобождения заключенных две группы восставших сошлись у княжеского двора. Не исключено, что среди них находились и сторонники Всеслава, на что косвенно указывают сделанные Изяславу предостережения приближенных, призывавших усилить охрану и даже убить пленного полоцкого князя. Изяслав отказался от этих предложений, но по неясным причинам не предпринял никаких попыток к достижению компромисса с людьми. Не сумев добиться выполнения своих требований от Изяслава, люди «кликнуша и идоша к порубу Всеславлю», в лице которого, вероятно, рассчитывали найти организатора, способного обеспечить оборону города. Таким образом мирная акция переросла в бескровный переворот и ситуация окончательно вышла из-под контроля: «Изяслав же, се видевъ, со Всеволодомъ побегостаз двора»[400], а полоцкий князь был «прославлен» восставшим народом у разграбленной резиденции Изяслава.

Как типологически следует охарактеризовать киевские события 1068 г.? С одной стороны, можно согласиться с определением, данным этим событиям И.Я. Фрояновым, который охарактеризовал их как «общинную революцию»[401], поскольку двигателем восстания являлись именно представители городской общины, составлявшие киевское ополчение, чьи действия завершились утверждением у власти нового «главы администрации» – полоцкого князя. На экстраординарный характер событий 1068 г. указывает то, что ставленник «кыян» Всеслав не был посажен на стол, хотя некоторыми исследователями предполагается, что архаичный ритуал «прославления» мог заменять церемонию интронизации в церкви[402]. П.В. Лукин отметил, что в статье 1068 г. была предпринята попытка «легитимировать» княжение Всеслава в Киеве в летописном комментарии, известном как «рассуждение о крестной силе»[403], проигнорировав тот факт, что этот текст, как показал еще А.А. Шахматов, по-видимому, принадлежит составителю «Начального свода»[404], тогда как автор первоначального рассказа о киевских событиях в статье 1069 г. квалифицировал действия киевлян как «зло». С другой стороны, необходимо подчеркнуть, что «революция» 1068 г. в значительной степени оказалась случайной[405] и произошла главным образом из-за того, что Изяслав Ярославич (в отличие от своего отца, сумевшего в 1015 г. вернуть доверие восставших новгородцев) не попытался пойти на компромисс с киевскими людьми, таким образом вынудив их искать политическую альтернативу.