Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в.

После своего вокняжения в Киеве Изяслав, по всей видимости, был вынужден согласиться с новым балансом сил на Руси[421], санкционировав переход ранее подконтрольных ему волостей под управление племянников. Нельзя исключать, что Изяслав на первых порах был заинтересован в присутствии Глеба Святославича в Новгороде, так как он мог выступать его стратегическим партнером в борьбе с Всеславом. Осенью 1069 г. Всеслав, по свидетельству Синодального списка Н!Л, пришел к Новгороду и 23 октября был разгромлен войсками Глеба под Вожином[422]. В то же время позиция Святослава, занятая им во время переговоров 1069 г., позволяет предполагать, что к тому времени «триумвират» дал трещину. Святослав оказал содействие одному из наиболее авторитетных оппозиционеров – основателю Печерского монастыря Антонию, которого помог вывезти из Киева в Чернигов после того, как «нача гневатися Изяславъ на Антонья за Всеслава»[423]. Процесс ухудшения отношений в «триумвирате», по всей видимости, был достаточно длительным, так как упоминание о последнем совместном мероприятии братьев – перезахоронении останков Бориса и Глеба в Вышегороде, мы находим в ПВЛ под 6580 (1072/73) г., а также в памятниках Борисоглебского цикла – «Чтении» Нестора и «Сказании чудес». По свидетельству всех источников, инициатива в организации мероприятия 1072 г. принадлежала Изяславу, выступившему строителем новой церкви, куда были перенесены останки князей. Возможно, организацией этого мероприятия Изяслав пытался спасти идею «одиначьства» княжеской семьи, на чем акцентирует внимание и составитель летописной статьи 1072 г. Однако усилия киевского князя оказались тщетны.

По свидетельству ПВЛ, развязка наступила весной 6581 (1073) г.: «Въздвиже дьяволъ котору въ братьи сеи, Ярославичихъ, бывши распри межи ими, быста съ собе Святославъ со Всеволодомь на Изяслава; изиде Изяславъ ис Кыева, Святослав же и Всеволодъ внидоста в Кыевъ месяца марта 22. И седоста на столе на Берестовомь, преступивше заповедь отню. Святослав же бе начало выгнанью братню, желая болшеи власти. Всеволода бо прелсти глаголя, яко „Изяславъ сватится со Всеславомъ мысля на наю; да аще его не [вариве] имать на прогнатье“. И тако взостри Всеволода на Изяслава. Изяслав же иде в Ляхы со именьем многым, глаголя яко „симь налезу вои“; еже все взяша ляхове у него, показавше ему путь от себе, а Святославъ седе Кыеве, прогнавъ брата своего, преступивъ заповедь отню, паче же Божью. Велии бо есть грех преступающе заповедь отца своего, ибо исперва преступиша сынове Хамови на землю Сифову и по 400 лет отмьщенье прияша от Бога; от племене бо Сифова суть евреи, [и]же избивше Хананеиско племя, всприаша свои жребии и свою землю, пакы преступи Исавъ заповедь отца своего и прия убииство. Не добро бо есть преступати предела чюжего»[424].

Выше мы отмечали, что сюжет статьи 1073 г. подвергся искусственному «осложнению». Причиной этого могла послужить тенденция к дискредитации поступка Святослава Ярославича. Ссылка летописца на «заповедь отню», отсылает к «ряду» Ярослава в летописной статье 1054 г., что, в соответствии с гипотезой Л.В. Черепнина, позволяет приурочить редактирование статьи 1073 г. ко времени создания «Начального свода». Следует отметить, что предложенные к настоящему моменту реконструкции первоначального ее текста нельзя признать удовлетворительными, вследствие либо «избыточности»[425], либо «экономности» текста[426]. Можно обратить внимание на то, что в НІЛМ текст представлен здесь с теми же «осложнениями», что и в ПВЛ, но начало его имеет иную грамматико-синтаксическую структуру: «Въздвиже дьяволъ котору въ братьи; а сии Ярославици бывши междю собою в распре велици: Святославъ со Всеволодомъ на Изяслава…»[427] Судя по ней, первая часть фразы «Въздвиже дьяволъ котору въ братьи.» относится как раз к дополнениям, а ее продолжение «…Ярославици бывши междю собою в распре велици» отражает первоначальный текст, сообщавший о вокняжении Святослава и Всеволода на Берестовом и уходе Изяслава в «Ляхы». Элементы текста, осуждающие Святослава, могли появиться в результате корреляции статей 1054 и 1073 гг. в «Начальном своде», где вследствие одного из таких «квалифицирующих» дополнений – «.а Святославъ седе Кыеве, прогнавъ брата своего, преступивъ заповедь отню, паче же Божью» – окончание первоначального текста, которое должно было следовать за словами «еже все взяша ляхове у него, показавше ему путь от себе» и, по сути дела, являлось логически связанным со статьей 1072 г. («а митрополиту Георгию сущю тогда в Гречьской земли, а Святославу в Кыеве седящу»), оказалось отделено от основного текста рассуждением о том, что «не добро бо есть преступати предела чюжего», и сообщением о закладке церкви в Печерском монастыре.