Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в.

И в летописи, и в «Поучении» это решение князя выглядит не добровольным, а вынужденным: из слов Мономаха следует, что он уступил черниговский стол Олегу не сразу, а сопротивлялся больше недели (с 16 по 24 июля 1094 г.), прежде чем признал приоритет «отчинных» прав двоюродного брата. Из этого можно сделать вывод о том, что Мономах допустил вокняжение Олега Святославича в Чернигове, оказавшись перед угрозой полного опустошения черниговской волости[546]

. Строго говоря, Чернигов являлся «отчиной» как для Олега, так и для Мономаха, но с точки зрения «старейшинства» этих прав приоритет, безусловно, был за тмутараканским князем. Но почему Мономах без сопротивления признал приоритетные права одного брата на Киев в 1093 г. и сопротивлялся признанию в 1094 г. прав на Чернигов другого? Ответ на этот вопрос, как нам представляется, заключается в том, что в первом случае Мономах стремился сохранить в неприкосновенности раздел «Русской земли» 1077 г., а во втором – препятствовал его нарушению, поэтому применение им «отчинного» принципа на практике было избирательным (что в целом соответствовало политической линии его отца). Таким образом, можно сказать, что 24 июля 1094 г. стало днем реставрации в «Русской земле» того порядка вещей, который существовал до 1073 г.[547]

, и, одновременно, днем крушения дискриминационной политики Изяслава и Всеволода, осуществлявшейся по отношению к сыновьям Святослава, с которыми их преемникам отныне пришлось считаться. Однако конструктивное сотрудничество между князьями установилось далеко не сразу, так как им предшествовало противостояние двух междукняжеских коалиций.

Вместе с Олегом Святославичем на политической арене появляется его брат Давид, каким-то образом оказавшийся в Смоленске. Чтобы сопротивляться как экспансии Святославичей, так и нападениям половцев, киевский и переяславский князья были вынуждены объединиться. По свидетельству НІЛ, в 6603 (1095/96) г. «Иде Святопълкъ и Володимиръ на Давыда Смольньску, и вдаша Давыду Новъгородъ»[548]

. Смоленск (по крайней мере, с 1077 г.) подчинялся Всеволоду Ярославичу и Владимиру Мономаху: гипотезы о княжении в Смоленске Давида при Святославе[549]

или Всеволоде[550] источниками не подтверждаются, поэтому, нельзя исключать, что Давид мог занять Смоленск после смерти Всеволода, в то время как Олег отвоевал у Мономаха Чернигов. Летописная конструкция косвенно указывает на то, что князья предприняли против Давида военную экспедицию, однако конфликт разрешился мирным путем. Стремление киевского и переяславского князей убрать Давида из Поднепровья, уступив ему Новгород, можно объяснить необходимостью предотвращения консолидации Святославичей, в результате которой под их контролем могла оказаться вся верхняя часть бассейна Днепра, позволявшая им блокировать важнейший сегмент пути «из варяг в греки». Переведя Мстислава в Ростов, а Давида в Новгород, Святополку и Мономаху удалось на некоторое время предотвратить подобное развитие событий. Однако их попытка привлечь Олега Святославича к военным действиям против половцев провалилась: Олег отказался выдать находившегося у него сына половецкого хана Итларя, который был убит дружинниками Мономаха в Переяславле (24 февраля 1096 г.) В начале 6604 (1096/97) мартовского года на приглашение двоюродных братьев прибыть в Киев и положить «порядъ» по «Русской земле» или заключить соглашение о совместной обороне против половцев «пред епископы, пред игумены и пред мужи отець нашихъ и пред людми градьскыми» Олег под влиянием «злых советников» ответил категорическим отказом, «въсприимъ смыслъ буй и словеса величава, рече сице: „Несть мене лепо судити епископу, ли игуменом, ли смердом"». После этого Святополк и Владимир пошли с войсками к Чернигову и 3 мая вынудили Олега бежать в Стародуб, где он был осажден и капитулировал в июне 1096 г. после 33 дней осады, обещав под присягой явиться вместе с Давидом «в старейшей град земли во всей» – Киев – и там «достойно снятися и порядъ положити»[551].