Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Если в сочинительстве любомНадобно влияния искать,Думаю, что яростный РембоВашей музе взялся помогать.

Нет сомнений! — вас ведёт Рембо.Как мужик с соломой в волосах,Как силач, способный ткнуть в ребро,Ну и… как хороший коммерсант.

4

Обратное превращение

Шелковистый бейт я делаю из камня.

Рудаки

«Я из камня сделал шёлковое слово», —Некогда сказал великий Рудаки.Да. Но он не знал, что переводчик        СноваСделает кирпичИз шёлковой строки.

5

«Поэзия должна быть глуповата», —Сказал поэт, умнейший на Руси.Что значит: обладай умом Сократа,Но поучений не произноси.

Не отражай критических атак,Предупреждай возможность плагиата…Поэзия должна быть глуповата,Но сам поэт — не должен быть дурак.

6

Аргус

Когда впаду в какую-либо страсть,Я внутреннего сторожа встревожу.«Почто, — спрошу бессмысленную рожу, —Даёшь мне лгать, подглядывать и красть?»

«Но случай-то, — польстит мне нечестивец, —Особенный! Как на голову снег!Другим нельзя. А это лжёт — правдивец.Подглядывает — честный человек!»1966

Питер Брейгель СтаршийПоэма

Хула великого мыслителя угоднее Богу,чем корыстная молитва пошляка.Ренан

В палаццо и храмах таятся,Мерцая, полотна и фрески.Зажгла их рука итальянцаИ скрылась в их царственном блеске…

Даль в дымке, одежды цветущи,Фигуры ясны, но не резки.

На ликахОгня и покояСлиянием — кто не пленится!И все же (строка за строкою)Всегда (за страницей страница)Я Питера Брейгеля будуЗлосчастная ученица.

Ах, лучше бы мне увязатьсяВослед за классическим Римом!Не так-то легко и солидноБрести по пятам уязвимым,Ранимым… За Брейгелем Старшим,За Брейгелем неумолимым.

Прозренья его беспощадны,Сужденья его непреложны.Его дураки безупречны,Его богомольцы — безбожны,Его отношения с вечнойБессмертной Гармонией — сложны.

Его плясуныК небосводуПудовую ногу бросают,Как камень из катапульты…Старухи егоПотрясаютЛица выражением тыльнымНа пиршестве жизни обильном.

…ОднаждыЗа ветками вязов,Меж сонных на солнышке хижин,Увидел он пир деревенский.И понял, что пир — неподвижен.И только, пожалуй, бутылиНа этом пиру не застыли.

Увидел детину-танцора.И красками в памяти выжглось,Что фортелей в танце — изрядно,Но главное в нём — неподвижность.А с публикой тоже неладно,И главное в ней — неподвижность.

Нежнейшие краски на грубыхФигурах. На прочных жилищах.Мадам с кошельком на шнурочке(Мол, знайте, что мы не из нищих!),И завтрашний бюргер (к вам боком)С его наставительным скоком.

Той скачущей пары напоруПротивиться — сил не достанет!Ещё бы! — и выскочки оба,И выскочить рады на танец,Затем, чтобы, взрезав пространство,Совсем ускакать из крестьянства…