Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

        Но и мое терпенье не гранит!        Мне жизнелюбство пошляков — претит.        И с пылом протестантов убежденных        Я не терплю        Повелевать рождённых!

Как?! Вечно пальму первенства искать,А дивной пальмы равенства — не знать?!Не понимать речения блаженстваС старинным ударением: «Равенство»?!

        По счастью, тем, кто трудится, плевать        На всех «родившихся повелевать»;        Там, где они приказывать родятся,        Не всяк родился им повиноваться.

И… путается их прожектов нить…Как с миром быть? Пригреть или спалить?Они ещё и сами не решили,Ан вознестись над нами поспешили!

        Хоть не созрел ещё для взлётов тот,        Кто злобствует, ворует или лжёт;        Смешно, когда из-под небесной тоги        Обычные выглядывают ноги!

Людская серость, впрочем, всех лютейПрестолов жаждет. Скипетр снится ей,Гром, крылья, цепи, кровь, попранье братьев…(Всё то, чего нельзя желать, не спятив!)

        Людская серость, впрочем, всех лютей        Стремится спятить. Допинг нужен ей.        И факелам тем пуще дурни рады,        Чем суше в зной пороховые склады.

Таким — великовозрастным — нельзя«Детишкам» спички доверять! Не зряИх жёстких глаз прожилки кровяныеПеретекают в зарева сплошные!

        И — «мальчики кровавые в глазах».        Но то, что Годунову было — страх,        Отчаянье, раскаянье, прозренье, —Для них… источник удовлетворенья.

Чего Борис себе простить не смог,Для них — тренаж! Гимнастика навпрок.Что прошлым для него ужасным стало, —Того им и для будущего мало!

        Им жалость непонятна. Трус и смерд        В их представленье тот, кто милосерд!        И вы согласны, чтоб вандалы эти        Людьми считались первыми на свете?!

Кто сам себя избрал — не суть мудрён,Хоть и ловкач! Расизмы всех времёнС бордюрчиком романтики по краюЯ «бабьим экстремизмом» называю.

        Зачем за бесноватеньких душой        Вступаться вам? Эх, на крови чужой        Цветёт «прекрасный юноша», Нарцисс-то!..

…Что с вами?Я обидела нациста?

        Но зверских кланов гнусному отцу,        Нацизму оскорблённость не к лицу,        Потерпит! Но скажите, разве было,        Чтоб я национальность оскорбила?

Когда же я смолкаю, всё сказав, —Зачем у собеседника в глазах…Нет, не протест, не вызов, не обида:Нож и огонь! Гроза и Немезида!

        Зачем — в конце столь, в общем, здравых слов —        Он… Ба! Да он убить меня готов!        В припадке яростного, как пиранья,        «Национального самосознанья»?!1970-е

Тёмные стороны блеска

Находчивость в ответах      При споре и в беседеСлучается от прочных      И выстраданных мнений,От опыта в раздумьях      Того, кто в споре с намиИли в живой беседе      Находит мыслям русло.