Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт

Первый бой Ушу Мастера зацепил Регбиста, но другие видео со «Стрелки» показались ему скучными. Данил Алеев, которому в армии приходилось часто драться, посчитал, что он круче ребят на видео. «Я в принципе такой человек, что все обсираю, – говорил мне Регбист. – А потом мне приходится доказывать, что если бы это делал я, было бы лучше. На этом вся жизнь моя построена».

Алеев родился в Казани в 1994 году, в школу ходил уже в Москве. Мать работала в бьюти-сфере (в разное время была моделью, делала маникюр, продавала косметику и управляла салоном красоты), а отец Вадим, по словам сына, в годы его детства «машины продавал, чё-то туда-сюда, суетился»[109]. Вадим сыграл в истории Регбиста ключевую роль. «Отец меня всегда поддерживал, но никогда не хвалил. Поддерживал через то, что обсирал», – говорил Алеев в интервью Святославу Коваленко[110].

Отец посоветовал сыну регби, которым занимался сам, – Данил начал в 17 лет и выиграл чемпионат Москвы. Отец заключил с Данилом договор, что если тот вылетит из вуза, то пойдет в армию. Его отчислили, и в военкомате Регбист устроил скандал, чтобы его взяли в ВДВ, а не в стройбат. Служить Алееву понравилось: в том же интервью Коваленко он признавал, что для раздолбаев вроде него это полезный опыт. За год службы Регбист научился разбираться в людях, стал замом командира взвода, прыгнул с парашютом положенные десять раз и поучаствовал в учениях.

После армии Данил восстановился в вузе. Жить с родителями не хотелось, и он устроился официантом в кафе «Вкусная жизнь». Кафе обслуживало постояльцев соседнего дома – клиентов гостиницы на час в закрытом жилом комплексе в Лианозово, рядом с МКАД. Вначале Регбист разносил еду по номерам, потом стал барменом, помощником управляющего и, наконец, управляющим. Жил он в подвале кафе и, чтобы попасть в свою комнату, постоянно проходил мимо бойлерной: «На подвальном этаже также жила группа молдаван – они ремонтировали номера, которые в угарах разносили посетители. Мы это называли одним из кругов ада из-за бойлерной, которая отапливала все помещения и в которой всегда было очень жарко». В бойлерной постоянно сидели молдаване, употребляли запрещенные вещества. Из одежды на них были лишь трусы. «С утра я просыпался под их блев», – вспоминает Алеев[111]

Тогда же Регбист стал замечать, что родители стареют. «У меня с отцом очень крепкая связь, и было бы глупым не черпануть от него каких-то знаний, – вспоминает он. – Я знал, что он круто дерется, несколько раз видел в детстве»[112]. Тренировки стали способом проводить больше времени вдвоем. Заниматься «чисто для себя» Алееву не нравилось, он хотел идти к какой-то цели и как раз в это время наткнулся на «Стрелку». Вадим, который занимался карате, боксом, самбо и рукопашкой, был скептичен к затее сына, а Данилу хотелось его впечатлить. В итоге отец остался доволен выступлением сына на «Стрелке» – тот ничего не боялся и уверенно шел удар на удар. «Батя его – повернутый на этой канители. Они как два спецназовца, – говорит Грэг. – Батя его заставлял драться, как бойцовскую рыбку. Нравится им так жить. Радикальные ребята»[113].

Алеев производит впечатление здоровяка, которого не перешибешь шпалой, но все не так однозначно. До 17 лет он весил 57 кг при росте 183 см. В детстве перенес компрессионный перелом позвоночника на занятиях по воздушной гимнастике. Из-за дальтонизма его не хотели брать в ВДВ. Он несколько раз разбивался в мотоциклетных авариях. Первые бои на «Стрелке» проводил со сломанной на регби правой рукой.

За месяц с небольшим Регбист провел на «Стрелке» четыре боя – вполне достаточно для иной компактной карьеры. После первого видео пошли просмотры и появился спонсор, Mercedes-Benz Club Russia, благодаря которому Алеев со скидкой купил себе автомобиль Smart. Три победы гарантировали попадание на «Великий финал», и Грэг ему посоветовал пока не драться, чтобы не травмироваться. Но Регбист выпросил еще один бой – как раз тогда Денис Лобиков сломал ему челюсть[114], а сам поединок закончился вничью.

Бои часто делает интересным особая бойцовская отмороженность, противоположная инстинкту самосохранения. Заводчики бойцовских питбулей называют ее «геймом» – желание биться, несмотря на боль и повреждения. Регбист коряво дрался, но гейм у него был. Даже со сломанной в двух местах челюстью он не собирался сдаваться на глазах зрителей и отца, пытаясь выиграть бой, за который ему даже не платили.