Читаем Мятежный Петербург. Сто лет бунтов, восстаний и революций в городском фольклоре полностью

6 ноября 1927 года, к 10-й годовщине Октябрьской революции, перед главным входом в здание Смольного установили ещё один памятник Ленину. Авторы памятника — скульптор В. В. Козлов и архитекторы В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейх. В советской иерархии памятников «вождю всемирного пролетариата» этот монумент признан одним из лучших. Он стал канонизированным эталоном всех последующих памятников вождю. Его копии в гипсе, бетоне, бронзе, чугуне и камне были установлены во многих городах, посёлках и деревнях Советского Союза. Вместе с тем Ленин с характерно вытянутой рукой оказался удобной мишенью для остроумных зубоскалов и рисковых пересмешников. О многочисленных памятниках подобного рода стали говорить: «Сам не видит, а нам кажет», а в эпоху пресловутой борьбы большевиков с пьянством и алкоголизмом безымянные авторы знаменитой серии анекдотов «Армянское радио спросили…» умело пародировали методы войны с ветряными мельницами: «Куда указывает рука Ленина на памятнике у Смольного?» — «На одиннадцать часов — время открытия винно-водочных магазинов». Посмотрите, как удивительно точен и внимателен городской фольклор. Наложите мысленно силуэт памятника на часовой циферблат, и вы увидите, что рука Ленина будет точно указывать на цифру «11».


Памятник Ленину в Таврическом саду


В 1957 году, к 40-й годовщине революции, по проекту скульптора В. Б. Пинчука установили памятник Ленину вблизи главного входа в Таврический сад. Это было время, когда в советском искусстве предпринимались попытки переосмыслить образ Ленина, придать его облику чисто человеческие качества, противопоставив их привычным чертам государственного и политического деятеля. Что из этого получилось, можно судить по анекдоту, героем которого стал памятник Ленину в Таврическом саду: «Папа, а кто этот маленький?» — спросил сын отца у входа в сад. «Кто-кто… — растерялся молодой папа. — Ильич в пальто, вот кто».

Через десять лет, к очередному юбилею революции, в центре Большого зала Московского вокзала установили алебастровый бюст В. И. Ленина, выполненный по модели скульптора Л. А. Месса, в память об «удовлетворении просьбы Петроградского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Петрограда о переименовании города Петрограда в Ленинград». Об этом сделали соответствующую надпись на стене зала за памятником. Бюст укрепили на высоком пилоне из чёрного полированного гранита. В ленинградском городском фольклоре он стал известен как «Лысый камень», «Голова», «Белая головка» или «Ленин на палочке». В начале 1990-х годов, после возвращения городу его исторического имени, памятник сняли, а на его месте установили бюст Петра I.

Последний из более чем ста монументов В. И. Ленину, воздвигнутых за годы Советской власти в Ленинграде, появился к 100-летию со дня его рождения, в 1970 году. Он установлен в центре Московской площади, перед зданием так называемого «Дома Советов». Проект памятника исполнили скульптор М. К. Аникушин и архитектор В. А. Каменский. Едва ли не сразу художественные достоинства монумента вождя революции фольклор подверг критическому анализу, на который, конечно же, не в последнюю очередь повлияло общее отношение народа к идеологу и практику большевистского террора. Памятник называют одновременно и «Большое чучело», и «Балерина». И действительно, если смотреть на монумент из окон движущегося транспорта, Ленин очень напоминает старательного танцора, выполняющего замысловатое па. Говорят, впервые это заметил один ленинградский актёр, известный в богемных кругах острослов и балагур. Проезжая однажды мимо памятника с группой туристов, он воскликнул: «Сен-Санс. Умирающий лебедь». С тех пор в городском фольклоре выстроился довольно длинный образный ряд: «Ленин в исполнении Махмуда Эсамбаева», «Ленин, танцующий лезгинку», «Па-де-де из балета „Апрельские тезисы“». При этом танцевальные мотивы фольклора вовсе не заслоняют идеологическую тему монумента. Жест Ленина в народном сознании трактуется вполне однозначно: «Мы все там будем». Вообще, надо сказать, что, судя по городскому фольклору, композиционное решение монумента до конца скульптором продумано не было. К уже сказанному можно добавить ещё об одном ракурсе, при котором создаётся полное впечатление, что Ильич справляет малую нужду, осторожно помогая при этом себе рукой.


Памятник Ленину на Московской площади


В повседневном фольклоре обитателей Средней Рогатки памятник Ленину на Московской площади вообще начисто лишён какой-либо идеологической окраски. Он просто стал обыкновенным ориентиром. Место встречи у его пьедестала называется «Под кепочкой» или «Под рукой», а продовольственный магазин на противоположной стороне Московского проспекта имеет соответственно точный и узнаваемый адрес: «Магазин, куда Ленин кепкой указывает».

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Как мыслят леса
Как мыслят леса

В своей книге «Как мыслят леса: к антропологии по ту сторону человека» Эдуардо Кон (род. 1968), профессор-ассистент Университета Макгилл, лауреат премии Грегори Бэйтсона (2014), опирается на многолетний опыт этнографической работы среди народа руна, коренных жителей эквадорской части тропического леса Амазонии. Однако цель книги значительно шире этого этнографического контекста: она заключается в попытке показать, что аналитический взгляд современной социально-культурной антропологии во многом остается взглядом антропоцентричным и что такой подход необходимо подвергнуть критике. Книга призывает дисциплину расширить свой интеллектуальный горизонт за пределы того, что Кон называет ограниченными концепциями человеческой культуры и языка, и перейти к созданию «антропологии по ту сторону человека».

Эдуардо Кон

Обществознание, социология
Теория социальной экономики
Теория социальной экономики

Впервые в мире представлена теория социально ориентированной экономики, обеспечивающая равноправные условия жизнедеятельности людей и свободное личностное развитие каждого человека в обществе в соответствии с его индивидуальными возможностями и желаниями, Вместо антисоциальной и антигуманной монетаристской экономики «свободного» рынка, ориентированной на деградацию и уничтожение Человечества, предложена простая гуманистическая система организации жизнедеятельности общества без частной собственности, без денег и налогов, обеспечивающая дальнейшее разумное развитие Цивилизации. Предлагаемая теория исключает спекуляцию, ростовщичество, казнокрадство и расслоение людей на бедных и богатых, неразумную систему управления в обществе. Теория может быть использована для практической реализации национальной русской идеи. Работа адресована всем умным людям, которые всерьез задумываются о будущем нашего мироздания.

Владимир Сергеевич Соловьев , В. С. Соловьев

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Время демографических перемен. Избранные статьи
Время демографических перемен. Избранные статьи

Книга представляет собой сборник избранных статей А. Г. Вишневского, публиковавшихся, в основном, на протяжении последних 10–15 лет и посвященных ключевым вопросам демографии XXI в.Главное внимание в отобранных для издания статьях сосредоточено на теоретическом осмыслении происходящих в мире фундаментальных демографических перемен и вызываемых ими последствий. Эти последствия имеют универсальный характер и пронизывают все уровни социальной реальности – от семейного до глобального. Важное место в книге занимает российская проблематика, автор стремится осмыслить переживаемые Россией демографические перемены и стоящие перед ней демографические вызовы в контексте универсальных и глобальных демографических перемен и вызовов. Часть статей посвящена истории и современному состоянию отечественной демографической науки.Потенциальная аудитория книги – исследователи, представляющие широкий круг обществоведческих дисциплин, преподаватели и студенты, политики и журналисты, а также читатели, интересующиеся демографией и смежными науками.Выход книги приурочен к 80‑летию А. Г. Вишневского.

Анатолий Григорьевич Вишневский

Публицистика / Обществознание, социология / Обществознание / Образование и наука / Документальное