Михаил Горбачев: «Главное — нАчать»

Перестройка на какие-то недолгие годы дала журналистам власть совсем иного рода — лидеров общественного мнения по демократической модели. Слово, тиражированное «Комсомолкой» в 22 млн экземплярах или произнесенное с экрана телевизора в передаче «Взгляд», которую смотрели практически все, могло подействовать на будущих избирателей и стоило дорого. Но это была лишь модель демократии в отсутствие устойчивых институтов. Через 5–7 лет — рубежом здесь станут вторые выборы президента Ельцина в 1996-м — наше слово в самом деле купят вылупившиеся (см. главу 24) олигархи. Получив таким образом в свое распоряжение знание, они фактически получат и власть, но то и другое вскоре отберут у них силовики.

Слово «гласность», замечает Горбачев в своих размышлениях, не переводится на другие языки. Это не вполне верно: в разных контекстах «гласность», конечно, можно перевести. Но правы те иностранные журналисты и исследователи, которые предпочитают латинскую транскрипцию Glasnost, пытаясь описать совокупность всех явлений, которые были с нею связаны, в том числе настроений в обществе, его ощущений, надежд и разочарований.

Глава 15 Ядерная ничья (внешняя политика в 1985–1987 гг.)

Параллельные линии пересекаются

Руководство партии, на словах продолжая развивать тему обреченности «загнивающего Запада», еще до Горбачева понимало, насколько советская экономика зависит от мировой. После обрушения в три раза цен на нефть, что приписывалось США, сумевшим договориться с арабскими странами о резком увеличении ее добычи, эта зависимость стала еще более очевидной. Визит в Лондон в конце 1984 года и последующие переговоры с США показывали, что условный Запад готов вести переговоры именно с Горбачевым, и это был один из важных аргументов, развязывающий ему руки и во внутренней политике. Земля круглая, и в такой геометрии параллельные линии не могут не пересечься.

В конце 1987 года издательство ЦК КПСС «Политиздат» опубликовало тиражом 5 млн экземпляров на 64 языках в 160 странах мира книгу Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира». Сутью «нового мышления» было признание изменившейся глобальной мировой реальности, что делало неизбежным мирное сосуществование и сотрудничество стран с различными политическими режимами.

В «Новом мышлении», собственно, не было принципиально новых мыслей. Идеи конвергенции, то есть соединения наиболее привлекательных черт социализма и капитализма, на Западе высказывались с 50-х годов, в том числе убитым в 1963 году президентом США Джоном Кеннеди, а в практике социал-демократии некоторые из западных стран продвинулись гораздо дальше СССР. Мысли о бессмысленности силового противостояния высказывал премьер-министра Индии Раджив Ганди, успевший стать другом Горбачева — он также был убит в 1991 году.

Идеи глобализации и взаимозависимости в мире в 1968 году в «Размышлениях о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» прорабатывал академик Андрей Сахаров, чью книгу в западном издании Горбачев, по его собственному признанию, контрабандой привез почитать жене и сам, конечно, тоже читал. В 1987 году сослаться на нее он еще не мог, но в книге «Понять перестройку», изданной в 2006 году, Сахарова не забыл.

Новым было лишь то, что сторонником идеи мирного сосуществования выступал Генеральный секретарь компартии СССР, которая до тех пор строила не только всю свою риторику, но и реальную международную политику, исходя из парадигмы классовой борьбы, противостояния мира социализма миру капитализма и неизбежности пролетарской революции.

Особого фурора ни в СССР, ни за рубежом книга тогда не произвела. На ту же тему Горбачев высказывался и раньше, в частности на XXVII съезде КПСС в феврале 1986 года, но даже члены ЦК не понимали, стоит ли воспринимать его новую риторику всерьез. Призывы соединить международную политику с нравственностью, что стало фирменным почерком Горбачева, воспринимались и тогда, и сегодня в лучшем случае как утопия, а в худшем как пропагандистский трюк. Никто из западных лидеров поначалу не был склонен ему верить, за исключением Тэтчер, которую Горбачев сумел убедить в своей искренности еще в 1984 году. Она даже специально слетала к президенту США Рейгану, чтобы рассказать ему об этом, но тот был куда более крепкий орешек и публично присвоил СССР статус «империя зла», растиражированный западными медиа.