Михаил Иванович Калинин – президент Страны Советов

Не случайно Калинин спешил в столицу. Здесь началась подготовка к выборам в Центральную городскую думу и в районные думы Петрограда. Большевики стремились закрепиться в формирующихся легальных органах власти. Калинин получил назначение на период избирательной кампании на Трубочный завод. Теперь это был уже не тот Трубочный, где Михаил Иванович работал десять лет назад. Завод разросся, стал одним из промышленных гигантов страны. На нем работало свыше 20 тысяч человек. Калинин поступил токарем по металлу в знакомую 8-ю инструментальную мастерскую. Вскоре его кандидатура была выдвинута рабочими в Городскую думу и в думу одного из новых городских районов — Лесновского. Результаты были успешными. Калинин был избран гласным (членом) Петроградской городской думы. В Лесновскую думу избраны были 42 гласных, из них почти половина большевики, среди которых и М. И. Калинин. Это обеспечило избрание Калинина председателем районной управы — исполнительного органа Думы.

В конце августа, на фоне провалившейся авантюрной попытки генерала Л. Г. Корнилова разоружить восставший Петроград и установить в стране военную диктатуру, в массах вновь стали возобладать левые настроения, большевики получали все большую поддержку и вновь выдвинули лозунг «Вся власть Советам!». А находившийся в сентябре — октябре в Финляндии лидер большевиков Владимир Ленин требовал от своих сторонников взять курс на подготовку вооруженного восстания против Временного правительства.

В начале октября большевики провели несколько совещаний своих центральных органов по подготовке вооруженного восстания, в том числе и в квартире Калинина на Выборгской стороне. Единогласия не было: кто-то принципиально отвергал идею Ленина, кто-то сомневался, кто-то отсиживался в компании «воздерживающихся». Как только Ленин вернулся в Петроград, на состоявшемся заседании ЦК решено было в ближайшие дни начать вооруженное восстание. В конспиративной квартире Ленина побывали руководители петроградских партийных организаций, в том числе и Михаил Калинин. На вопрос Ленина, как он смотрит, настал ли момент решительных действий, Калинин уверенно ответил: «Безусловно!».

Ближе к середине октября Калинину сообщили, что по распоряжению Ленина подыскивается помещение для расширенного заседания Центрального комитета с участием представителей местных партийных, военных, фабричных, профсоюзных организаций. На нем планировалось обсудить важнейший вопрос — о вооруженном восстании. Калинин предложил здание Лесновской управы, располагавшейся в отдалении от центра, в тихой и малолюдной местности.

…Сквозь промозглую мглу проступали очертания высокого деревянного дома — Лесновской управы. Можно было разглядеть балкон на втором этаже, нависший над дверью, башню-надстройку с шатровой крышей, венчавшую это своеобразное здание. Окна были темны, дом казался пустым. Глухую осеннюю тишину нарушал только лай собак, да извозчик проехал по дороге, лениво понукая свою кормилицу. Возле забора, незаметные на его фоне, стояли трое. Ближе к перекрестку — невозмутимый молчаливый Эйно Рахья. Невдалеке, сунув руки в карманы пальто, — Ленин, в парике и нахлобученной на глаза кепке. На шаг дальше — настороженный Александр Васильевич Шотман.

Около 7 часов вечера на улице стали появляться небольшие группы людей. Дверь управы бесшумно распахивалась и сразу же закрывалась. По фигурам, по походке можно было узнать приглашенных к заседанию. Вот быстрый, стремительный Свердлов. Высокий, прямой Дзержинский, рядом Урицкий. Неторопливо прошел Сталин. Потом Каменев и Зиновьев под одним зонтиком. Следом — Крыленко, Володарский, Бубнов…

— Двадцать шестой, двадцать седьмой, — негромко считал Эйно Рахья.

— Почти все, — сказал Ленин. — Пора и нам.

— Нет, — ответил Шотман. — Мы последние. Убедимся, что никто не притащил за собой «хвост».

Неприметная троица постояла еще несколько минут. Наконец, около 8 часов вечера, Рахья решительно направился к дому, за ним двое других. Открылась дверь в глубине коридора, хлынул свет, показавшийся очень ярким. В гардеробе горела керосиновая лампа. Навстречу Ленину, протянув руку, шел Калинин. Владимир Ильич был весел, подшучивал над собой. По дороге у него с головы сорвало ветром кепку вместе с париком — все перепачкалось в грязи, и теперь все это надо было привести в порядок!