Михаил Суслов. У руля идеологии

Федин пробарствовал в Союзе писателей почти два десятилетия. Но когда он умер, в либеральной среде возникла идея на первую роль в писательском сообществе выдвинуть Константина Симонова. Публично озвучил эту мысль Евгений Евтушенко. У этой инициативы тут же нашлись сторонники в окружении Брежнева и прежде всего помощники генсека Александров-Агентов и Самотейкин. Но всё на корню зарубил Суслов. А почему? Он не забыл, кто в 1948–1949 годах спровоцировал Кремль на кампанию против космополитов. Это был как раз Симонов. Пользовавшийся благосклонностью самого Сталина, он решил подвинуть Фадеева и усесться в кресло генсека Союза советских писателей, сделав ставку на либеральное крыло в этой творческой организации. В ответ консолидировалось другое крыло Союза писателей и началась драчка. А дальше начались поиски и проклятия в адрес космополитов. Суслов считал Симонова повинным и в громких скандалах в 1956–1958 годах с Пастернаком. По его мнению, Симонов как редактор «Нового мира» мог всё уладить в нужном Кремлю духе с романом «Доктор Живаго» без участия ЦК, но писатель крепко подставил партверхушку. И теперь Суслов опасался, что Симонов, возглавив Союз писателей, вновь столкнет разные литературные группировки друг с другом. Поэтому он предпочёл первую роль в Союзе писателей после смерти Федина доверить бесцветному, но очень преданному ему Георгию Маркову, который уже давно работал в тандеме с партийным комиссаром по имени Юрий Верченко.

Суслову также небезразлично было, кто руководил «толстыми» журналами. Он никогда не имел принципиальных возражений ни против Твардовского в «Новом мире», ни против Бориса Полевого в «Юности», ни против Всеволода Кочетова в «Октябре». Ему не нужно было, чтобы все издания выглядели на одно лицо. По его мнению, каждый журнал имел право на свою редакционную политику и на формирование круга авторов. Поэтому где-то преобладала сельская тематика, где-то героика труда, где-то проблемы маленького человека. Суслов не возражал, чтобы журналы спорили друг с другом.

Но что было недопустимо ни при каких обстоятельствах – это расшатывание идейных основ государства, выпады против партии и страны, оплёвывание национальных святынь. И до тех пор пока эти неписаные правила соблюдались, Суслов не позволял партаппарату сильно замахиваться ни на одного из редакторов.

Вспомним, как летом 1968 года Кириленко, воспользовавшись отпуском Суслова, собрался уволить Твардовского и уже даже назначил в «Новый мир» Вадима Кожевникова. Суслов, как только вышел на работу, своей властью отменил уже состоявшееся решение и распорядился оставить Твардовского в покое.

Когда и почему поэта подтолкнули к уходу из журнала? В конце 1969 года после появления на Западе его поэмы «По праву памяти». Твардовский нарушил неписаное правило, неофициально принятое после процесса над Синявским и Даниэлем: ни строчки не передавать за рубеж без санкции Кремля или Главлита. За это он и лишился журнала.

Отставка Твардовского нарушила годами поддерживавшийся баланс в литературных группировках. Получалось, что власть вольно или невольно обезглавила ведущее издание. У народа могло сложиться впечатление, что Кремль сделал выбор в пользу почвенников и другие литературные течения ни приветствоваться, ни поддерживаться больше не будут. А это не отвечало интересам Старой площади. Чтобы уравновесить все группировки, Кремль пошёл на удаление из соперничавшей с «Новым миром» «Молодой гвардии» Анатолия Никонова. А на кого заменили Никонова? На либерала? Нет. В журнал прислали из аппарата ЦК литературного критика почвеннического направления Феликса Овчаренко, а когда тот умер, в кресло главреда молодёжного журнала был посажен патриот Анатолий Иванов. То есть баланс поддерживался.

Это не значило, что главный партийный идеолог сам ничего не запрещал и все готовившиеся к публикациям вещи одобрял. В архивах сохранилось немало журнальных вёрсток с его пометами. В частности, много подчёркиваний Суслова оказалось в свёрстанных редакцией журнала «Дружба народов» главах романа Олеся Гончара «Собор». И кстати, «Собор» в итоге в печать так и не был пропущен. Немало замечаний вызвала у Суслова и поэма «Братская ГЭС» Евгения Евтушенко, которую заверстал в один из номеров журнал «Юность». Другое дело, что Суслов после внесения некоторых правок в текст поэмы не возражал против ее публикации.

Правда, о некоторых важных вещах Суслов узнавал уже после их обнародования. Так было, скажем, с романом Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?». Она появилась в 1969 году в «Октябре». Суслов считал, что писатель перебрал и сгустил краски. Он считал вредным любой радикализм. Однако менять Кочетова на посту редактора журнала не позволил.

Подчеркну: Суслов очень не любил крайности. Именно поэтому он в своё время отвернулся от Ивана Шевцова, проталкивавшего свой скандальный роман «Тля». А позже главный идеолог не поддержал и Михаила Шолохова, который написал в ЦК, что русская культура оказалась в угнетённом состоянии.