Михаил Суслов. У руля идеологии

Более правдоподобны другие версии. Согласно им, именно Суслов, всегда державший Ставрополье в зоне своего внимания, в 1970 году организовал замену первого секретаря Ставропольского крайкома партии, передвинув Ефремова в послы, а на освободившееся место усадил Горбачёва. Он же в 1974 году наложил вето на идею Демичева назначить Горбачёва завотделом пропаганды ЦК. С одной стороны, это вето объяснялось тем, что на пост завотделов ЦК, как правило, приглашались не первые, а обычные секретари региональных обкомов и потом редко кто из завов достигал большего. С другой стороны, первый секретарь крайкома – прекрасная стартовая площадка сразу в Секретариат ЦК (вспомним карьерные восхождения Кириленко, Катушева и Рябова, да и самих Брежнева и Суслова).

Удались ли смотрины? Точного ответа до сих пор никто не знает. Участвовавший в приёме Суслова один из секретарей Ставропольского крайкома В. Казначеев утверждал, что и Горбачёв, Суслов и его дочь Майя тогда замарали себя участием в коррупции. Он писал: «Майе Михайловне преподнесли дорогие подарки. Перед самым отъездом по указанию Горбачёва семье Суслова вручили подводное ружьё, модную по тем временам кожаную куртку для внука».

Однако в коррупции семью Сусловых Казначеев обвинил, я уверен, напрасно. Если Суслов и принял недорогие подарки «у трапа», то только для того, чтобы не демонстрировать Горбачеву пренебрежение.

А что Горбачёв? Спустя полгода он был переведён в Москву и занял место умершего секретаря ЦК по сельскому хозяйству Кулакова. Но значило ли это, что тут постарался Суслов? Не факт.

Скорее всего, решающую роль в переводе Горбачёва в Москву сыграли Андропов и Черненко. Напомню: после Суслова на юг ездил Брежнев. Он вручал орден Азербайджану. И на обратном пути в столицу его поезд сделал остановку в Минеральных Водах, где Андропов и Черненко подвели к генсеку Горбачёва. Другое дело, что Суслов не стал возражать против повышения Горбачёва. Возможно, он рассчитывал, что Горбачёв после переезда в Москву включится в его игры.

Кстати, поначалу Горбачёв действительно внимал каждому слову Суслова. А его жена Раиса Максимовна первое время не вылазила из семьи дочери Суслова Майи Михайловны. Она очень просила зятя Суслова Сумарокова помочь ей найти в столице работу преподавателя философии. Но пока Сумароков договаривался с ректором МИФИ, планы Раисы Максимовны изменились, и от услуг семьи Майи Михайловны она отказалась. Почему? Не потому ли, что вскоре Горбачёвы стали в Москве больше ориентироваться не на Суслова, а на другие фигуры. На какие? На Андропова? Возможно. Хотя сам Горбачёв, оказавшись в 90‐х годах на каком-то спектакле рядом с известным политологом Кургиняном, позволил себе несколько неодобрительных высказываний об Андропове, которые немедленно попыталась пресечь Раиса Максимовна, подчеркнувшая, что их семья очень многим обязана как раз Андропову.

Записка Суслову Константина Черненко. 1981 г. [РГАНИ]

Теперь-то после рассекречивания многих архивных документов и публикации мемуаров бывших советских руководителей представляется, что начиная с 1979 года Горбачёв какое-то время ориентировался в основном на вошедшего в 1978 году в Политбюро Черненко.

«Черненко! – писал о нём в декабре 1978 года в своём дневнике Черняев. – Идёт вверх с космической скоростью – член Политбюро. И тут же занял в президиуме место между Брежневым и Кириленко».

Многие мемуаристы продолжают изображать Черненко как обычного канцеляриста, следившего за своевременной регистрацией входящих в Кремль документов. Но Константин Устинович был далеко не так прост. Во-первых, он много лет был глазами и ушами Брежнева в центральном партаппарате. Во-вторых, у него на каждого руководителя страны имелось обширное досье, включая компромат. И третье, самое главное, Черненко понимал, что Брежнев не бессмертен и надо заранее искать и продвигать во власть тех людей, которые в нужный момент могли бы обеспечить соответствующие результаты голосования. И, в отличие от Кириленко или Громыко, он уже давно пытался посадить свои кадры во все ключевые отделы ЦК. Скажем, в идеологических подразделениях ЦК Черненко опирался на мужа сестры своей жены Волкова, Ричарда Косолапова, Печенева и Лучинского. В международных отделах ему часто подыгрывал Корниенко. Свои люди имелись у него и в Министерстве обороны.

Видели ли всё это в Кремле? Разумеется. Но приветствовали в Политбюро не все. Хорошо знавший партийную кухню Георг Мясников 20 июня 1979 года записал в свой дневник, что усилившемуся Черненко в Политбюро противостояли Суслов, Косыгин, Устинов и Андропов. По его мнению, и будущий лидер страны будет выбран из этой четвёрки. Он считал, что расчёт уже делался на Андропова. Правда, Мясников не верил, что этот прогноз полностью оправдается.