Михаил Суслов. У руля идеологии

В начале января 1937 года Андрей Андреевич выехал в Ростов и организовал смещение Шеболдаева. Всесильному хозяину Дона пообещали перевод в Курск. На освободившуюся должность эмиссар Сталина порекомендовал чекиста Ефима Евдокимова. Однако и новый руководитель не уловил веяний времени. Он продолжил политику предшественника по закручиванию гаек и нагнетанию страха.

Буквально через несколько месяцев после своего избрания Евдокимов поставил перед Сталиным вопрос о новых масштабных арестах в Ростове. Под каток репрессий попали бывший второй секретарь крайкома партии Малинов, глава крайисполкома Ларин и другие номенклатурные работники. По сути, на регион была накинута новая удавка.

Когда Андреев понял, что новый хозяин региона оказался ничем не лучше старого, он предпринял новый манёвр. Сославшись на чрезмерные размеры территории – Азово-Черноморский край включал в себя 144 района, он в сентябре 1937 года инициировал его разукрупнение и образование двух новых субъектов – Краснодарского края и Ростовской области. Эта административная реформа, соответственно, потребовала формирования новых кадровых команд.

Поначалу Андреев убирать Евдокимова не собирался. Он придумал другой ход: обложить хозяина Дона проверенными кадрами, которые заставят его поумерить пыл и резко снизить обороты в репрессивной политике. Реализовать эту задачу, видимо, должен был как раз Суслов.

В начале октября 1937 года Михаил Андреевич получил вызов в отдел руководящих парторганов ЦК – видимо, к Георгию Маленкову. Ему объяснили, что дальнейшую учёбу, вероятно, придётся прервать и заняться практикой. По некоторым косвенным данным, он рассматривался на должности либо одного из заместителей Маленкова, которому доверили кураторство Северного Кавказа, либо инструктора ЦК с перспективой через два-три месяца пересесть в кресло руководителя Ростовского обкома. Тогда же Суслов получил задание организовать проведение выборов первого состава Ростовского обкома партии. Другими словами, он должен был обеспечить выборы нужных Центру людей, через которых Москва могла бы влиять на Евдокимова.

Член Оргбюро и секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Андреев на авиационном празднике в Тушине. 1936 г. [РИА «Новости»]

Однако в Ростове всю подготовку к партконференции взял на себя второй секретарь Азово-Черноморского крайкома Семякин. Возможно, Евдокимов рассчитывал с его помощью сохранить свою старую команду. Тем более что Семякин находился у него на крючке. Ему было известно, что Семякин три месяца давал в своей квартире приют жене троцкиста Милославского, а в Радиокомитете поддерживал нескольких сотрудников, которые, по данным чекистов, в своё время были связаны с белогвардейцами.

Евдокимов не учёл одного. Москва тоже располагала компроматом на Семякина. А не отстраняла она его от работы только потому, что ещё не успела проверить все порочившие партаппаратчика сведения. На время же проверки Центр решил подстраховаться и приставить к Семякину своего человека. Им и стал Суслов.

Назначение Москва оформила решением Политбюро, которое 31 октября 1937 года постановило: «Утвердить заведующим отделом руководящих парторганов Ростовского обкома ВКП(б) тов. Суслова М.А.»[46].

Прежде занимавший эту должность Абрам Шацкий получил кресло заместителя председателя облисполкома. Ну а Семякин формально стал куратором московского назначенца.

Дальше события развивались очень стремительно. В Москву поступили новые материалы о Семякине, и 3 ноября 1937 года Лев Мехлис доложил о них секретарям ЦК Сталину и Андрееву и наркому внутренних дел Ежову.

Видимо, на основе этих материалов Политбюро 9 ноября 1937 года постановило отозвать Семякина в распоряжение ЦК, а на освободившееся место утвердило другого московского эмиссара – уже знакомого нам Двинского. А ещё через четыре дня последовал арест Семякина.

«13 ноября 1937 года, – рассказывал бывший сотрудник УНКВД по Ростовской области Маркович, – в Ростов приехала бригада оперативных работников наркомата <внутренних дел> во главе с бывшим начальником 4 отдела Наркомата Литвиным. Литвин объявил, что приехал в УНКД вскрыть причины срыва выдачи зарплаты рабочим к Октябрьским торжествам, а равно и срыв снабжения города продуктами. В первую же ночь были арестованы бывший второй секретарь обкома ВКП(б) Семякин, зав ОРППО обкома Шацкий, завотделом школ обкома Шестова, начальник облвнуторга Леонов и зав. городской конторой Котляренко»[47].

Маркович сообщил не всё, а кое-что перепутал: 11 ноября чекисты взяли в Москве руководителя группы Комиссии партконтроля при ЦК по Ростову Сурена Шадунца, а Шацкий был взят позже.

Семякин на третий день после ареста, прямо во время допроса, скончался. Судя по всему, кто-то хотел от Семякина перебросить мостик к Суслову. Говорили, будто инициативу проявили друзья Евдокимова из руководства НКВД. Мол, Суслов не только проморгал «врага народа», но ещё и навязывал его создававшемуся обкому партии. Московскому эмиссару явно грозил арест.