Миллион для Коломбины

Тот мужчина, которого он принял за прокурора, зашел в гостиницу, но не подошел к нему, а расположился в одном из глубоких кресел рядом с ресепшном. Удивительно, но девушки на ресепшне не было, должно быть, подумал Григорий, ее увезли на допрос. А может, ей стало плохо, и ее отпустили домой? Это ей-то плохо?

Мысли путались. Да при чем здесь вообще эта девушка? Хотя как это при чем? Она наверняка видела убийцу… Убийца. Какое страшное слово. И оно ну никак и ни при каких обстоятельствах не должно было быть отнесено к Наде. Нет, она жива. Она не могла умереть. А они не могли ее найти.

«Прокурор» рассматривал его, щурил глаза. А может, он вовсе и не был прокурором, может, он – человек, которого наняла Алиса? Нет-нет, он явно из местных, к тому же слишком спокоен.

Зачем, зачем Григорий оставил Надю одну? И почему в гостинице? Спрятал бы ее в каком-нибудь частном доме, где бы ее точно уж никто не нашел. Потому что это невозможно. Или надо было все рассказать ей с самого начала? Предупредить, что разыскивают все-таки не его (хотя его, конечно, могла зафиксировать не замеченная им камера, установленная на задней стороне дома), а ее – типа, она важный свидетель и сама не подозревает об этом. Но тогда она бы начала расспрашивать его, каким образом она стала этим самым свидетелем? Где была и что такого увидела?

А ведь он промолчал и ничего ей не рассказал, исключительно чтобы она лишний раз не волновалась. И деньги эти привез, чтобы она наконец-то почувствовала их вкус и те возможности, которые они могут ей предоставить. Чтобы она насладилась ими, чтобы хотя бы на время стала счастливой, чтобы у нее голова закружилась не от долгов и проблем, а от радости. Конечно, все эти положительные эмоции были бы с душком, да и вообще весьма сомнительные, ведь деньги-то украденные. Но и не рассказать о том, что он их украл, Григорий тоже не мог. Сплошная засада со всех сторон. Расчет был только на хотя бы самый малый процент природного авантюризма Нади. К тому же в декорациях Михайловска или Красноуфимска вся эта история с деньгами и возможностью их потратить на удовольствия могла бы показаться мрачноватой и опасной. В Петербурге, в какой-нибудь роскошной гостинице на Невском, где она была бы окружена роскошью, с сумкой, в которой больше миллиона евро, жизнь показалась бы ей приятным подарком, и радость переполняла бы ее, девушку провинциальную и не испорченную вообще какими-либо удовольствиями.

Он вдруг понял, что плачет. Слеза стекла по щеке и коснулась губ, Григорий слизал ее. Нет-нет, этого не может быть. Ее смерть была бы верхом абсурдности самой жизни! В тот момент, когда перед ней открывались такие возможности, оказаться убитой в гостиничном номере чужого города? И это как раз тогда, когда он приехал к ней, чтобы сообщить, что она больше никому и ничего не должна! К тому же после ночи, которую они провели вместе, жизнь обоих изменилась. Во всяком случае, Григорий очень на это надеялся. И первое, что он собирался сделать, увидев ее, это крепко обнять и сказать, что он испытывает к ней куда большее чувство, чем просто нежность…

За что судьба так жестоко наказала ее? Она была в одном шаге от безмерного счастья!

…Григорий услышал, как к гостинице подъехала машина, свет фар мазнул по темному (забыли зажечь свет!) холлу. Полицейский, сидевший рядом, встрепенулся и бросился к дверям. Вошел невысокий худой мужчина во всем темном. Подошел к господину в кресле, они о чем-то с минуту поговорили. После чего мужчина, скорее всего все-таки следователь, крикнув полицейскому: «Свет-то включи!» – быстрым шагом подошел к Григорию.

– Максимов Григорий Яковлевич? – спросил он, слегка наклонив голову (вспыхнул свет, все зажмурились), чтобы рассмотреть Григория.

– Да, это я. Почему меня не пустили в номер и задержали? На каком основании?

– Для начала пройдемте вот сюда, в кабинет администратора, где мы сможем спокойно поговорить.

Он испытывал какое-то странное чувство, словно холодная змея обвила все тело и теперь сдавливала – становилось все труднее дышать.

– Следователь Дорошев, Василий Сергеевич. Вам требуется адвокат?

Вместо ответа Григорий протянул свое адвокатское удостоверение, которое Дорошев изучил самым внимательнейшим образом.

– Что ж, тем лучше. Итак. Сегодня здесь, в гостинице, произошло убийство молодой женщины, Жанны Золотовой.

Вот тут его словно пробило током, и он моментально пришел в себя. На лбу его выступила испарина. Не Надя!!! Убита не она! Значит, она по-прежнему ждет его в номере!!!

Он почувствовал, что даже плечи его опустились, а тело расслабилось. Это было похоже на счастье, которое вот уж точно ни за какие деньги не купишь. Возможно даже, что он улыбнулся. Идиот! Как мог он так легко купиться и сразу предположить самое худшее? Похоже, он так этого боялся, что только об этом и думал. Этот страх проник в его кровь как отрава.

– Так, и что же? Почему я-то в наручниках?

– Вы со своей спутницей были единственными постояльцами этой гостиницы. И именно вашу спутницу, Надежду Сурину, Жанна Золотова обслуживала последний раз.