Миллионер, Париж и туфелька

– Сочувствую.

Я кладу свою руку на руку Макса. Мне, правда, жаль, что у него такая сложная семья.

– Все, забудь. Хочешь еще десерт?

– Нет, иначе я лопну.

– Тогда пошли на «американские горки»? – с веселым вызовом посматривает на меня Макс.

– Вот еще, – отчаянно качаю головой я. – Лучше на «веселые горки».

– Там катаются одни малыши! – брезгливо морщится мой герой.

В итоге мы плетемся пешком до каруселей и останавливаемся у аттракциона «Орбита». Это когда вы вдвоем сидите в креслах, и вас крутит вперед и выше, а потом ниже.

Мы садимся в кресла и беремся за руки.

Когда аттракцион взмывает вверх, площадь видно, как на ладони. Мерцающие ярким светом фонари, веселящаяся толпа. Нас кружит на карусели, и я вдруг думаю, что меня тоже вот так закружило в отношениях с Максом. Резко, в полную силу, и неясно, что будет через десять дней, когда он упорхнет в свой Париж на съемки. Я поворачиваюсь к нему и внимательно смотрю в его карие глаза. Что это? Любовь навсегда или просто очередной роман-однодневка, который растворится в закате?

Волков ловит мой взгляд и улыбается.

– Поцелуй меня, – нахально просит он.

– Это же неудобно, – приподнимаю бровь я.

– Удобно, если придвинуться друг к другу ближе.

Он достает из кармана джинсов свой сотовый.

– Давай, Оля! Поцелуемся и сделаем селфи на фоне ночного города!

Он придвигается ко мне так близко, как это только возможно, и наши губы сливаются в поцелуе. Телефон отщелкивает фотографии, одну за другой. Где-то справа раздается взрыв первого салютного залпа. За ним второй. Разноцветные залпы раскрашивают небо в яркие цвета.

Карусель плавно опускается вниз.

Мы выходим с аттракциона, и восторженно смотрим на разноцветное небо, взрывающееся тысячами искр. Макс привлекает меня к себе, и его губы скользят по моим. Сначала нежно, а потом все настойчивее. Я обвиваю его за шею руками, и отвечаю на поцелуй. Весь остальной мир не имеет никакого значения. Красивый салют – это всего лишь фон. Наш страстный поцелуй затмевает и его.

Макс касается пальцами моего лица и неотрывно смотрит мне в глаза. Я с наслаждением ловлю его прикосновения. Тоже касаюсь его немного колючих щек, и таю от его взгляда. Кажется, мы оба попались в расставленные дерзким Купидоном сети.

Но вот, салют завершился. Толпа начинает расходиться. Как будто закончилось интересное кино, и все спешат к выходу. Только мы с Максом никуда не спешим. Крепко обнявшись, мы медленно прогуливаемся по стремительно пустеющим тропинкам. Мы болтаем обо всем на свете, и нам совсем не хочется расходиться.

– Оля, время, – спохватывается Макс. – Я же обещал твоему папе!

– Нет, Макс! Не порть наше свидание, умоляю!

– Оля! Я же ему пообещал.

Макс качает головой и тащит меня в сторону выхода из парка.

– У нас пятнадцать минут, чтобы добраться до твоего подъезда, – открывая мне дверцу, сообщает он. – И не смей дуться!

Я понуро смотрю в окно. Впрочем, пробок нет, и мы успеваем подняться на восьмой этаж как раз, когда часы показывают без двух минут двадцать три часа.

– Обещай, что тоже пойдешь домой, – притягивая его к себе за воротник рубашки, прошу я.

– Клянусь! – он обхватывает меня за талию и крепко прижимает к своей груди. – Пойду домой и лягу спать. Прошлой ночью мне так и не удалось выспаться.

Наши губы встречаются и снова сливаются в горячем поцелуе.

– Я напишу тебе утром, – Волков подмигивает мне и жмет на кнопку вызова лифта.

– Буду ждать, – поднимаю руку я. Улыбаюсь ему, и понимаю, что ни за что на свете не лягу спать. Я буду работать над своей новой книгой про Макса, до тех пор, пока глаза не начнут слипаться от усталости.

Глава 16. Макс

Еще никогда в своей жизни я ничего так искренне не обещал, как в тот вечер Оле, что пойду домой спать. Я вышел из ее подъезда и сел в машину. В мои планы входил один единственный пункт – как следует выспаться, прежде чем мы увидимся снова. Дни, которые я планировал провести в родном городе, катастрофически таяли, и мое сердце сжималось от страха перед неминуемой разлукой.

Я сидел в машине, слушал музыку и пялился в темноту за окном, все не решаясь включить зажигание. Мне никогда не было так тоскливо. Все мои достижения: реклама в Париже, работа в Москве – все это меркло перед перспективой разлуки с Олей. Удивительно, как пара неосторожных поцелуев может перевернуть твою жизнь. Ее голубые глаза, веселый смех, нежные поцелуи – все настолько прочно поселилось в моем сердце, что я больше не представлял своей жизни без этого.

Я рассеянно смотрел в освещенный тусклыми фонарями дворик, и вдруг в сердце кольнуло одно единственное осознание – я ее люблю.

Это открытие было настолько неожиданным, что я вздрогнул. Вот это да! Приплыли… Макс Волков влюбился в девушку, с которой у него почти ничего не было, и теперь не знает, как ему быть дальше.

Гудок сотового телефона вырвал меня из размышлений и заставил посмотреть на экран.

– Макс! Я ненавижу их, честное слово! – захлебывался всхлипываниями на другом конце провода Кирилл.

– Кого?

– Отца! И мать тоже! Они закатили скандал! Приезжай, Макс!