Миллионер, Париж и туфелька

Судя по голосу, Кирилл совершенно нетрезв. Учитывая, что он несовершеннолетний, из дома ему выходить в таком состоянии нельзя.

Наверное, план с пустой хатой провалился, и он притащил друзей на задний дворик, продолжать отмечать день рождения.

Я включил зажигание, и вскоре машина тронулась с места.

Припарковавшись у ворот, я вышел из машины. Да, действительно, на заднем дворе повсюду остались следы вечеринки: помятые пластиковые стаканчики, разбросанные закуски-канапэ, смятые салфетки. От громкой музыки, льющейся из динамиков маленького магнитофона, закладывало уши. Кирилла я нашел за столом, в обнимку с какой-то бутылкой. Судя по всему, вечеринка не удалась.

– Кирилл! – вырубив орущие колонки, я подошел к брату. – Что случилось?

– Я ненавижу их, Макс. Как же я их ненавижу!

Он поднес к горлу бутылку и отхлебнул из нее жидкости. Только сейчас мне удалось прочесть название на этикетке. Кирилл утащил у отца из бара бурбон. Бутылка была наполовину пуста, и, судя по всему, первая ее часть плескалась в желудке моего братца.

– А, ну, дай сюда эту гадость! – возмущенно вырвал бутылку у него из рук я. – Где ты ее взял?!

– У отца, где же еще? – сверкнув угрюмым взглядом в сторону бурбона, пожал плечами он. – Хотя, какая разница, где я ее взял?

– Действительно, – с усмешкой закрутил пробку на бутылке я.

– Они начали орать друг на друга прямо здесь, Макс! Мы принесли шампанское, пили с девчонками, а потом вернулся домой отец. Увидел шампанское и приказал всем уйти. Мы поссорились. Это мой день рождения! Что такого в том, что мы принесли шампанское?

– А мать где?

– В разгар нашей ссоры из дома вышла мама. Она готовила для нас закуски и как раз несла их во двор. И понеслось… Мама встала на мою сторону, отец разозлился еще больше… В общем, мои друзья разбежались. Мама собралась и уехала. Сказала, что с четырнадцати лет я могу сам выбирать место проживания, и что она снова подаст в суд, потому что папа ведет себя неприемлемо. Ей, оказывается, француз предложил выйти замуж, и она приехала, чтобы окончательно убедиться в правильности своего решения. Думаю, она убедилась, что мсье Гратин лучше папы.

– Она так и сказала отцу? Что выходит замуж?

– Да! Сказала, что теперь точно ответит Стефану согласием, потому что дети выросли, а папа полный болван. И что на помолвку она приглашает меня в Париж! Без него.

– И что отец? – осторожно, будто опасаясь взрыва, посмотрел на брата я.

– Захлебывался ядом, как обычно! Сказал, что если она посмеет еще раз пригласить меня куда-то без его ведома, он лично явится в Париж, и устроит мсье Гратину такую помолвку, что тот забудет к маме дорогу!

Кирилл неотрывно смотрел на свои руки, и я начал подозревать, что они двоятся у него в глазах.

– Макс, найди маму. Она была очень расстроена. Кроме тебя ее никто не сможет поддержать. Я останусь с отцом. Он хорохорится, пытается показать всем, какой крутой на самом деле, но в душе он очень боится, Макс. Он боится меня потерять. Каким бы придурком он не был, я не могу его бросить. И на помолвку мамы я никогда не поеду, потому что это будет предательством по отношению к отцу.

Я вздохнул. И почему наши предки такие эгоисты? Думают только о том, как побольнее уколоть друг друга. А то, что они испортили Кириллу праздник, никого не волнует.

– Иди спать. Я поеду за мамой.

– Знаешь, Макс, это был самый жуткий день рождения в моей жизни, – тяжело поднимаясь из-за стола, вздохнул брат.

На этот раз я был с ним полностью согласен. Было бы лучше, если бы мама ограничилась звонком по телефону.

У ворот я достал сотовый и набрал номер телефона матери.

– Мам, а ты где сейчас? – усаживаясь за руль своей машины, вкрадчиво поинтересовался я.

– В баре гостиницы.

– Ты в «Интуристе»?

– Да. Других нормальных гостиниц в вашем городе нет!

– Я приеду к тебе, никуда не уходи.

Через пятнадцать минут я добрался до гостиницы. Оставил машину на парковке и вошел внутрь здания, так и не изменившего свой интерьер с советских времен.

–Не подскажете, где у вас бар? – поинтересовался у администратора на рецепшене я.

Он посмотрел на меня таким взглядом, будто это преступление – не знать, в каком месте расположен бар гостиницы «Интурист», и лениво произнес:

– Направо, стеклянная дверь. Через полчаса закрывается.

– Спасибо.

Я нашел маму у барной стойки. В гордом одиночестве она восседала на высоком стуле и пила совсем не дамский напиток. У нее в стакане плескался виски со льдом.

Я хмуро устроился на соседнем высоком стуле.

– Мам, зачем ты прилетела без предупреждения? Ты не знаешь папу?

– Макс… Мсье Гратин сделал мне предложение. Самое настоящее, официальное предложение руки и сердца. Он прилетел в Москву по делам, пригласил меня поужинать в очень известный ресторан и закатил целую пьесу. Естественно, событие получило огласку. За Стефаном всегда охотятся журналисты.

Она тяжело вздохнула и уставилась в стакан с янтарной жидкостью, на дне которого медленно таяли льдинки.