Милосердие смерти

– А хочу я, папа, стать начальником реанимации и очистить «авгиевы конюшни» от коррумпированного и на всю голову контуженного подполковника Коваленко.

Папа очень любил свое чадо, тем более год назад он помогал начальнику госпиталя в получении ну очень престижной награды. И тогда ему, отцу талантливого ребенка, начальник госпиталя говорил о своем патронаже и всяческой протекции подрастающего гения медицины.

Антоха поднял все свои связи. Антохе все и все обещали. Но папа оказался сильнее. Антоху вызвал начальник госпиталя и показал тому заявление от одного из родственников лечившегося у него больного. Родственник ярко и в красках обрисовывал, что Коваленко Антон Владимирович вымогал у него взятку в размере трех тысяч долларов США. Антохе было предложено тут же написать рапорт об увольнении в присутствии начальника отдела кадров и юриста. Антоха, понимая, что его защучат если не в этот, так в другой раз, матерясь и проклиная всех сидящих в кабинете, рапорт написал. Через неделю он был гражданским человеком. Его сразу же взяли в московскую клинику – там он возглавил отделение реанимации. Клиника была знаменитой, но, по сути дела, работала как простая городская больница. Круглосуточно, ежедневно, ежечасно и ежеминутно.

После увольнения Антон возглавил отделение реанимации в московской клинике.

Мы доехали до ресторана и засели в тихом уютном уголке. Под спокойные и красивые грузинские мелодии Антоха продолжал рассказывать о своем житье-бытье:

– Знаешь, Артем, вылетая из армии, я принял твердое и окончательное решение – минимизировать свою зависимость от любимого государства и всегда иметь пути для отступления. Ведь никто не может дать гарантию того, что через несколько лет очередной сынок крупного государственного деятеля не позарится на мое место, или очередной главный врач не захочет срубить денег за продажу места заведующего отделением очередному самородку из Ростова или Еревана. А посему, параллельно с государственной службой, я организовал медицинскую фирму совместно с одним доктором, также вылетевшим со мной из армии. Мы начали консультировать, оказывать помощь больным и немощным по всей стране – это не запрещено законом. За время, проведенное на Кавказе, мы стали как родные для местных докторов и местной элиты. Нас хорошо знали, нам верили, также знали, что мы не боимся ни смерти, ни поездок даже в самые дальние горные селения. Потихоньку мы завязали отношения с Германией и Израилем и на взаимовыгодных условиях переправляли наиболее достойных граждан нашей страны на лечение за границу. Представляешь, Артем – работа в больнице, работа в фирме. Времени свободного вначале просто не было. Поток тяжелых больных в реанимации был нескончаем. Ты даже не представляешь, как отличается гражданская медицина от военной. И главное отличие – это полное отсутствие понятия об организации. Хаос, некомпетентность и воровство – вот что лежит в основе организации гражданской медицины. В клинике могут работать прекрасные профессора, отличные врачи и профессиональные медсестры, но все эти достоинства нивелируются тупыми администраторами. Запаса медикаментов просто не было – из полагающихся мне на неделю ресурсов отпускалось в лучшем случае двадцать процентов от требуемого. То есть восемьдесят процентов лекарств и расходных материалов покупали родственники. При этом существует негласный приказ – даже если родственник может купить лекарства, а их нет в отделении, то пусть лучше пациент умрет, но лекарств у родственников не просить. Согласиться с такой фашистской концепцией я не мог, поэтому, прикрывшись согласием профессора Исаева, я обеспечивал недостаток лекарств за счет родственников. А для того чтобы родственники несчастных больных видели, как относится персонал к лечебному процессу, я разрешил свободное посещение. И это была бомба – первое отделение реанимации, где родственники не унижались, покупая возможность увидеть своего близкого, свободно, в указанное время могли посещать больных. Процесс пошел. Первые два года я не видел ни выходных, ни отпусков, ни праздников. За это время я раз десять чуть не вылетел с работы, но и не получил ни одной жалобы от больных и их родственников. При этом снизил число умирающих ровно в два раза. Да, я прекрасно понимал, что, если бы не «крыша» профессора Исаева, меня бы давно «сожрала» местная администрация. Но Исаева администрация боялась, ненавидела, но терпела. Еще бы, он спас дочь самого богатого и влиятельного человека России и проводил теперь с этим человеком все праздники. Но даже этот человек не мог сделать Исаева главным врачом и руководителем нашей богадельни, что было мне абсолютно непонятно. Но ты-то, Артем, как опытный царедворец, это можешь понять?