Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

Звон в голове окончательно прекратился.

– Вроде глаза открыл, но молчит. Эй, ты как там? – ответа не было, а, может, я его не услышал.

Вместе с чувством реальности вернулись и воспоминания о недавнем…

Комок снова подкатил к горлу.

– Родители… Где мои родители? – крикнул кто-то. Это был новый голос, но какой-то знакомый. – Не трогай меня.

– Если торопишься в могилу – пожалуйста, ори дальше, – грубо огрызнулся второй человек, которого я тоже ещё не видел.

– Что? Ты кто вообще?

– Закрой свой рот, если жить охота. Я тебе не мамочка, и слюни вытирать не буду. Если хочешь идти с нами – прекрати орать.

После этого возражений не было.

– Веди его сюда. Нам нужно уходить, как можно быстрее, – сказал молодой парень.

Сзади послышался выстрел. Я споткнулся и упал, больно раздирая лицо.

Щекой я чувствовал, как в асфальте выступает щебень. Тёплая кровь текла со лба вниз по лицу.

– Сильно ударился? – парень опустился, чтобы приподнять меня. Я успел рассмотреть его лицо – это был тот же самый парень, которого я видел при входе в автобус. – Блять, да ты весь в крови…

Слова, вместе с комом рвоты, встали в горле. Хоть ответа и не было, он помог мне встать, и поддерживал под руку.

– Сможешь идти? – он говорил мягко. Мне показалась странной эта манера, смотря на то, что произошло.

К нам присоединился пожилой мужчина и ещё один парень.

– Давай быстрее. Скоро стемнеет. В город надо валить. Если твой расклад верный – нам лучше найти место, чтобы перекантоваться эту ночь. В лес ночью соваться – это тупая идея, – довольно высокий мужчина, седые волосы. Несмотря на возраст, он был очень крепкого телосложения, с твёрдой походкой.

– А что с остальными? Никто больше не пойдёт?

– Никто. Ты сам видел это месиво в траве. Почти всех просто выкинуло и подавило корпусом. Те, что остались, не хотят идти. Одного придавило автобусом – он долго не прожил бы – ну, я и облегчил ему страдания.

– Ясно, – мрачно ответил парень.

Ноги еле шевелились, но ощущение собственного тела постепенно восстанавливалось. А вместе с ним и боль. От услышанных слов стало жутко. Пусть в автобусе было и немного людей, но всё же – неужели никого больше?

«Помогите», – вспомнилось, но тот человек больше не кричал. Как и другой больше никого не звал. Слышны были ещё всхлипы позади, но ничего больше.

Мне вдруг с болью вспомнился разговор с той пожилой женщиной, моей соседкой. А я ведь ей говорил про безопасность…

– Что… – слова не выходили за пределы глотки. Я почти не слышал собственный голос. Парень, что тащил меня, остановился, и склонился ко мне.

Я попробовал снова спросить:

– Что… слу…чилось? – кое-как, я смог выговорить это. Все свои силы я направлял на движение ногами, иначе бы просто упал. Голова гудела и кружилась. Чувство тошноты не проходило.

Мы шли по лесу. Темнело.

– На дороге был заражённый. Водитель подумал, что это человек, начал тормозить… Автобус перевернулся и, ну, дальше ты знаешь, – парня пошатывало. Было неприятно от собственной беспомощности: ему самому было тяжело, а ещё и меня приходилось поддерживать. Я пытался, как мог, идти сам, но голова сильно кружилась, в боку болело.

– Пон…нятно, – выдохнул я. Силы возвращались медленно, но я уже мог кое-как говорить.

– Как тебя хоть зовут? – спросил парень, не поворачивая головы в мою сторону.

– К… Костя. А… тебя?

– Павлов, – ответил он с очередным вздохом.

Несколько часов мы шли сквозь лес, пару раз останавливаясь для передышки.

Все шли молча. Я заметил что пожилой мужчина прихрамывает, у Максима на руке успела засохнуть кровь. Павлову тоже было тяжело идти, но он ничего не говорил.

Уже совсем стемнело, но луна, кое-как пробиваясь сквозь голые кроны деревьев, указывала нам дорогу. Где-то вверху слышно было карканье ворон. Листьев уже почти не было, но всё равно было жутко. Идти было тяжело, на дороге было много ям, кустарников – приходилось пробираться сквозь них.

Всем было тяжело.

Нас было четверо: я, Павлов, пожилой мужчина и парень моих лет. Почему-то он казался мне знакомым, но из-за темноты я не мог разобрать.

– Майк, смотрите, – мужчина обернулся. Видимо, так его и звали.

Павлов указывал на деревянную хижину впереди. В темноте она была едва различимой, но от этого казалась ещё более зловещей. Тем более было страшно в неё заходить, что она стоит одна посреди леса.

Майк не ответил.

– Может, остановимся там? Вроде место защищённое.

– Нормально. Я не суицидник, чтобы ночью шастать среди этих тварей.

Мы пошли в обход, чтобы найти вход.

– Сегодня ночь более-менее тёплая, ветра тоже нет. Лучше костёр не разводить, чтобы лишнего внимания не привлекать. Думаю, что они уже «обернулись», – Павлов сильно выделил это слово. Я не понял, что он имел в виду и решил спросить у него позже.

Пока Майк проверял дом, мы остались на улице. Я всё ещё не мог разобрать того парня в темноте. Он всё время держался в стороне и молчал.

Внутри было тепло и сухо, но всё равно мрачно и жутко.

Когда глаза привыкли к темноте, я уже смог различить очертания окружения и мог как-то ориентироваться.