Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

Мы прошли на второй этаж. В окно светила луна. На полу лежали старые матрасы и изодранные одеяла.

– Тут мы и ляжем, – Майк поставил рюкзак на пол и лёг на один из матрасов.

– Здесь? – как-то мерзко и пренебрежительно прозвучал вопрос. И снова голос был знакомым, но я не мог разобрать чей он. – Я не буду здесь спать. Что за хуйня происходит? Привели под угрозами в лес, в бомжарню какую-то, а теперь заставляете спать вот на этом? Я здесь спать не буду. Чего вы хотите? Вы похитили меня? Вам нужны деньги? Мои родители дадут вам достаточно. Скажите что хотите и всё.

– Бля-ять, – протянул Майк. – Как же ты меня заебал уже. Хочешь – вали нахуй отсюда. Тебя здесь никто не держит. Хочешь, чтобы тебя разорвали? Пожалуйста, мне похуй, реально. Повторяю ещё раз: тебя здесь никто не держит, а спасает. Но если ты хочешь свалить – пожалуйста.

– От чего спасать?

– Ты такой тупой что ли, малой? Новости не смотрел?

– И?

– Ты меня заебал. Если хочешь посмотреть как живьём раздирают людей – пожалуйста, уходи. Но я бы не советовал. Я видел это – неприятное зрелище.

Я узнал по голосу кто это – это был мой одноклассник. Максим – тот самый, что всё время издевался надо мной.

Павлов помог мне лечь и дал попить. Всё тело болело, но как-как я уснул.

День 2.

Мёрзли руки и ноги. Утро было холодное. Чувствовалось, что приближалась зима.

На улице уже было светло, но солнца не было видно.

Я встал и осмотрелся: на стуле, у двери, сидел Павлов, смотря в коридор, а остальные ещё спали.

Тело ещё ныло от боли, но она уже была не такая большая, чтобы я не смог двигаться.

С заметным напряжением, я смог сесть на своём матрасе. От холода должно было колотить, но видимо на это совсем не было сил.

Павлов, видимо, услышал шуршание и повернулся.

– Проснулся? – я заметил у него небольшие синяки под глазами.

– Холодно, – я содрогнулся от холода, мурашки пробежали по всему телу, разгоняя кровь. Павлов усмехнулся.

Он встал и подошёл ко мне. Я понял, что он хочет помочь встать, но мне было стыдно за вчерашнее. Снова быть обузой я не хотел, поэтому кое-как встал сам.

– Я бы помог…

– Не нужно. Я сам, – ответил я, держась за стену.

Я понял, что мне нужно будет выйти:

– Где тут туалет? – замялся я, говоря так тихо, как мог.

– Пойдём, – тихо ответил Павлов. Хоть я и шёл сам, но всё равно видел как он держался наготове возле меня.

Мы вышли из комнаты. Он так же тихо продолжил:

– Конечно, это не отель, но место, где можно сделать свои «грязные дела», – с упором и усмешкой на последнее, – я покажу.

Идти было ещё тяжело. Сильно болела грудь.

Когда мы вышли из дома, в лицо ударил холодный ветер. Воздух был влажный. Меня пронял озноб, но я взял себя в руки и попытался не дрожать.

Павлов оставил меня у входа, возле небольшой старой деревянной двери, а сам пошёл осматривать территорию вокруг дома.

– Всё чисто. Там за домом есть кусты и, – Павлов замялся, – ну, в общем, сам разберёшься. Только не уходи никуда. Я тебя здесь подожду. Дело всё-таки личное, – он улыбнулся, а я пошёл справлять нужду.

Как Павлов и сказал, за домом действительно оказался ряд густых кустов. Сделав свои дела, я помыл руки и умылся росой с листьев, что ещё не опадали, и пошёл дальше. Я решил обойти дом с другой стороны, и пошёл дальше.

Вокруг дома был густой лес. Этот дом был словно единственный островок цивилизации в океане дикой природы, и неизвестно по чьей странной воле он тут оказался. Однако, если бы не этот человек, нам негде было бы ночевать. Быть может кто-то и сделал этот дом для путников, что сбились с дороги в этой глухой чаще.

Обстановка вокруг была какая-то пустынная и обманчиво спокойная, но за этим всем скрывалась тяжесть.

Обойдя дом, я вернулся к Павлову.

– Уже сходил? – он смотрел вверх, не оборачиваясь на меня.

– Да, – просто ответил я.

– Прислушайся к ощущениям. Другого шанса потом может и не быть, – всё так же смотря в небо, говорил он. – Этот лес как-то странно влияет на людей, не находишь? Заставлял задуматься обо всём, и одновременно ни о чём…

“Потерплю”, – подумал я, и промолчал. Я попытался вслушаться, но ничего не понял, о чём говорил Павлов. Через минуту мы вошли в дом.

Внутри было теплее. Всё дело было в ветре – из-за него всегда погода кажется холоднее.

Я тихо поднялся наверх, в комнату. Мне не хотелось кого-либо будить, но оказалось, что никто уже не спал.

При свете дня я лишь убедился, что это был Максим. Он сидел в углу, недовольно глядя в окно.

Я вспомнил как вчера его приструнил тот старик, Майк, и мне стало приятно внутри, даже как-то весело.

Я попятился и хотел уйти, но он повернулся и увидел меня. От этого взгляда я не смог бы сбежать – слишком часто я его видел. Ноги отказались слушаться.

Максим встал и начал идти в мою сторону.

– Какие люди, – он оскалил свои зубы в противной усмешке. – А я-то думал, что тут ничего интересного нет, – Максим подошёл ко мне вплотную и сделал небольшую паузу. Затем продолжил: – Мой старый знакомый, Костя Рудвенов. Мой любимый одноклассник, – он запрокинул руку, всё так же кривя своё лицо в злой улыбке.